Официальные извинения    2   5074  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    90   10948  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    450   28253 

СТРАТЕГИИ ЦИФРОВОГО ПОВЕДЕНИЯ РОССИЙСКОЙ МОЛОДЕЖИ В КОНТЕКСТЕ ФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКИХ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ КОМПЕТЕНЦИЙ

1

Хотя молодые россияне в возрасте 15 - 24 лет, составившие выборочную совокупность прикладного исследования, часто причисляются к так называемому "поколению Z", "iGen"или миллениалам (благодаря раннему по сравнению с предыдущими  поколениями старту Интернет-коммуникации, интенсивности цифровых взаимодействий, переносу ряда социальных практик в онлайновое пространство), наша гипотеза заключается в том, что "поколение digital" существенно дифференцировано по ценностным и социализационным основаниям. Для ее проверки мы исследовали взаимосвязи между типами профессиональной и гражданской адаптации и выбором цифровых каналов и инструментов в практиках молодых россиян.

Основа исследования - труды, в которых цифровизация понимается как маркер культуры и современного образ жизни [1, 7, 11, 13]. Значимы также труды М. Пренски [16] и Г. Смола [17] о «цифровом человеке» (human digital), для которого цифровые коммуникации и технологии стали частью жизнедеятельности. Исключительную актуальность имеют исследования Дж. Коэна и Э. Шмидта [3], которые ввели в научный оборот понятие «сетевого клуба» и его участников, и труды Р. Эпштейна [10], установившего так называемый «эффект SEME», подтверждающий возможности управления Интернет-контентом и указывающий на влияние Интернет-технологий в отношении процессов контроля над сознанием пользователей. Замысел исследования также предполагал опору на теорию «умной толпы» Г. Рейнгольда [5], доказывающего, что социальные сети усиливают эффекты перехода человечества к более коллективному мышлению. 

Для отбора каналов цифровых коммуникаций мы опирались на следующие модели коммуникаций:

- модель коммуникативного акта, сформулированная Г. Лассуэллом [14]; 

- модель распространения массовой информации, представленная в трудах Шеннона–Уивера, М. ДеФлера, Осгуда–Шрамма, П. Лазарсфельда [15];

- семиотическую модель коммуникации Р.О. Якобсона [9], идеи кодов и лексикодов в коммуникации Ю.М. Лотмана [4], У. Эко [8].

Были использовали данные следующих исследований:

- Результаты исследования величины национальных Интернет-аудиторий в мире - InternetWorldStats(IWS) [12];

- Результаты исследований пользовательской аудитории социальных сетей в мире - comScore World Metrix (comScore) [12];

- Результаты измерения информационного общества и индекса развития информационно-коммуникационных технологий (ICT Development Index) - International Telecommunication Union [6].

Метод сбора эмпирической информации: массовый опрос в формате онлайн анкетирования (1500 респондентов от 15 до 24 лет, выборочная совокупность репрезентативна по территории проживания, полу и возрасту).

Анализируя общие тенденции в ответах респондентов об использовании ими различных каналов коммуникации, сопоставим значения следующих параметров:

Значимость традиционных и новых каналов коммуникации:

-  субъективная ценность для российской молодежи Интернета как источника информации;

- субъективная ценность для российской молодежи Интернета как средства развлечения;

- значимость для молодежи РФ телевидения как источника информации;

- значимость для молодежи РФ телевидения как средства развлечения;

- важность для молодого поколения России прессы как источника информации;

- важность для молодого поколения России прессы как средства развлечения;

- ценность для российской молодежи радио как источника информации;

- ценность для российской молодежи радио как средства развлечения;

- значимость для молодежи России личного общения как источника информации;

- значимость для молодежи России личного общения как средства развлечения.

Частота осуществления различных коммуникационных онлайн-практик:

- проверка эл.почты;

- отправка мгновенных сообщений;

- осуществление телефонных звонков в Skype;

- размещение своих сообщений или комментариев на дискуссионных форумах/площадках;

- размещение своих сообщений или комментариев в социальных сетях;

- размещение собственного контента в сети;

- размещение ссылок на неавторский контент/самого контента;

- применение социальных сетей;

- применение мессенджеров.

Частота осуществления различных развлекательных онлайн-практик:

- игры онлайн;

- прослушивание музыки онлайн;

- загрузка/просмотр видео.

Взаимосвязь между Интернет-поведением и стратегиями профессиональной и гражданской адаптации российской молодежи:

- типологический анализ стратегий профессиональной и гражданской адаптации российской молодежи.

 

2

90,2% российской молодежи считают Интернет важным или исключительно важным источником информации. Аналогичный показатель у телевидения составил 26,0%; у прессы – 23,1%; у радио – 15,4%. Заслуживает внимания тот факт, что личное общение как способ получения необходимых сведений имеет довольно близкие показатели субъективной ценности для российской молодежи как канала получения информации: 85,4% респондентов назвали общение с микросоциальным окружением значимым источником сведений. 

Показательна связь между данными о значимости Интернета и личного общения как источников информации: 90,8% опрошенной молодежи ежедневно взаимодействуют с друзьями, знакомыми, родными через социальные сети, что говорит о глобальной сети как о ведущем способе получения информации для современного молодого поколения.

Представленную выше фактуру полностью повторяют значения параметра важности для опрошенных Интернета и традиционных СМИ как средства развлечения: 86,5% признали глобальную сеть значимым инструментом рекреации и релаксации; аналогичный показатель для телевидения – 27,5; для прессы – 12,5% и для радио – 13,7%. Личное общение считают важным средством развлечения 88,2% респондентов.

Говоря о частоте различных коммуникационных онлайн практик, отметим, что наиболее популярным действием для молодежи служит отправка и получение мгновенных сообщений (71,2% осуществляют их ежедневно по несколько раз); 40,3% опрошенных ежедневно по несколько раз размещают свои комментарии или сообщения в социальных сетях; распространена ежедневная проверка электронной почты - 34,7%; почти каждый третий респондент осуществляет телефонные звонки онлайн (30,4%). 

С меньшей частотой молодежь размещает свои сообщения или комментарии на дискуссионных форумах/площадках (ежедневно по несколько раз – лишь 14,0%); размещают собственный авторский контент ежедневно лишь 11,3% респондентов и чуть чаще – ссылки на неавторский контент (14,8% - несколько раз в день).

Анализируя практики развлечения онлайн, заметим, что 38,9% опрошенной молодежи играют в онлайн-игры не реже 1 раза в день; вдвое больше респондентов ежедневно прослушивают музыку онлайн (87,6%) и 84,3% - загружают и просматривают видео.

Наиболее популярными социальными сетями для российской молодежи являются ВКонтакте (94,1% опрошенных предпочитают эту сеть) и Instagram- 68,3%. Статистически значимый барьер преодолели Twitter(14,7%) и Facebook(12,3%). Среди наиболее значимых для респондентов мессенджеров на первом месте оказался WhatsApp(71,0%), далее - Telegram(43,3%), Viber(27,1%) и Skype (25,4%).

Важными данными служит распределение ответов опрошенных о продолжительности использования Интернета в течение дня: более пятой доли российской молодежи проводят в глобальной сети более 8 часов ежедневно (21,1%); 40,4% - от 4 до 8 часов и 37,9% респондентов остаются онлайн не более 4 часов. 

Резюмируя перечисленные показатели, перечислим базовые характеристики опрошенной российской молодежи: предпочтение Интернета традиционным источникам информации и средствам развлечения; осуществление значимого социального общения посредством соцсетей; доминирование таких коммуникационных онлайн практик, как отправка и получение мгновенных сообщений; размещение комментариев и сообщений в соцсетях, на дискуссионных площадках, осуществление онлайн телефонных звонков и использование электронной почты; предпочтение аудио – и видео-контента сети Интернет в качестве средств развлечения; признание в качестве ключевых социальных сетей ВКонтакте и Instagram, а в качестве наиболее значимых мессенджеров – WhatsApp, Telegram, Viberи Skype; средневзвешенное значение показателя ежедневного пребывания молодежи онлайн – 5,4 часа ежедневно.

 

3

Основаниями для выделения кластеров российской молодежи по типу профессиональной культуры и гражданской адаптации служили параметры, отражающие профессиональные ценности, отношение респондентов к политическим онлайн практикам, свободе слова и контролю в сетевой среде.

Кластеризация осуществлена методом K-meansclusterSPSSStatistics18.0. В результате выявлены три типа стратегий профессиональной культуры и гражданской адаптации российской молодежи. «Прагматики» - наиболее распространенный тип опрошенных молодых россиян (40% респондентов), характеризующийся инструментальным отношением к образованию, профессии, сетевой среде; готовностью к реализации гипермобильности для профессионального продвижения, аполитичностью и нейтральным отношением к большинству политических онлайн практик; умеренной, сдержанной оценкой необходимости предоставления в Интернете полной свободы слова, включая возможность критиковать правительство и выражать любые идеи, даже экстремистские.

«Идеалисты» - представители наименее распространенной стратегии профессиональной культуры и гражданской адаптации российской молодежи (28% всех опрошенных). «Идеалисты» демонстрируют позитивное отношение к таким форматам сетевого политического участия, как выражение политических идей на онлайн политических площадках, политической рекламе, электронным петициям, онлайн-деятельности политических партий и объединений. «Идеалисты» уверены в необходимости предоставления в сети Интернет полной свободы в выражении политических взглядов и абсолютной недопустимости контроля государства над Интернет-контентом. В профессиональной адаптации «идеалисты» не столь мобильны в сравнении с «прагматиками» и скорее тяготеют к позиции «одна работа на всю жизнь».

«Традиционалисты», составляющие 32% респондентов, представляют собой молодежь, скептически относящуюся к возможностям политического и гражданского участия онлайн и негативно оценивающих все политические онлайн практики. «Традиционалисты» не рассматривают сетевую среду как пространство абсолютной свободы и признают значимость контроля над Интернет-ресурсами. Профессиональная адаптация «традиционалистов» носит пассивный, вынужденный характер. Представители этого кластера довольно поздно определяются с выбором профессии, их мотивация при этом смещенная, не связанная с интересом к профессиональной деятельности. «Традиционалисты» не обладают готовностью к мобильной стратегии профессиональной адаптации.   

Результаты массового опроса показали существенную зависимость использования каналов коммуникации от принадлежности молодежи к различным типам профессиональной культуры и гражданской адаптации. 

Идеалисты отличаются довольно интенсивным применением Интернета в качестве источника информации и как средства развлечения: 92,2% представителей данного типа профессиональной культуры считают глобальную сеть важным каналом получения необходимых сведений, и 88,4% идеалистов воспринимают Интернет как значимый инструмент релаксации и рекреации. 

Сопоставляя эти данные с долей представителей изучаемого кластера, рассматривающих другие каналы получения информации как важные, отметим, что лишь личное общение (с микросоциальным окружением) может конкурировать с глобальной сетью как с источником информации (90,8% идеалистов заявили о ценности личного общения как об инструменте получения ценных сведений). Учитывая долю идеалистов, ежедневно проводящих в социальных сетях существенную часть времени (96,3%), следует сделать вывод о том, что личное общение, из которого данные респонденты получают важную информацию, также осуществляется посредством Интернета. Остальные каналы получения информации (телевидение, радио, пресса) занимают довольно скромные позиции в иерархии значимых средств получения необходимых сведений (телевидение считают важным источником информации 30,5% идеалистов; радио – 9,7% и прессу – 8,7%). 

Представители рассматриваемого типа профессиональной культуры интенсивно производят различные действия в глобальной сети: ежедневно проверяют почту 48,2% идеалистов; отправляют/получают мгновенные сообщения по несколько раз в день 87,4%; ежедневно осуществляют телефонные звонки через Skype47,1%.

Интернет-поведение идеалистов характеризуется активной позицией в отношении создания собственного контента или выражения своего мнения: ежедневно размещают сообщения или комментарии на дискуссионных площадках сети Интернет 20,7% опрошенных, принадлежащих анализируемому кластеру; размещают сообщения или комментарии в социальных сетях - 45,0%; размещают собственный контент - 22,1% идеалистов.

Изучаемый тип профессиональной культуры отличается довольно интенсивным использованием развлекательных возможностей глобальной сети: ежедневно играют в онлайн игры 33,0% идеалистов; слушают музыку онлайн – 82,2%; смотрят видео онлайн – 78,9%; общаются в чатах мессенджеров 79,9%; занимаются вебсерфингом 73,8% принадлежащих к данному кластеру.

Более восьми часов проводят онлайн 26,1% идеалистов. Для рассматриваемого кластера цифровая коммуникация – это в наибольшей степени публичная коммуникация, способ формирования собственного имиджа, выстраивание социальных, в том числе, профессиональных коммуникаций (48,0% идеалистов), во вторую очередь – способ развлечения (31,0%); личное общение в цифровой коммуникации важно для 19,6% представителей анализируемого типа.  

Обобщая характеристики использования изучаемым кластером различных каналов коммуникации, отметим, что идеалистам свойственны широкий масштаб Интернет-коммуникации, восприятие глобальной сети в качестве важного источника информации, значимого средства развлечения, профессионального взаимодействия; активное производство и размещение собственного контента и интенсивное выражение своего мнения онлайн. 

Прагматики демонстрируют модально похожие тенденции в выборе каналов коммуникации и предпочтительных онлайн-практик, вместе с тем, для них характерно более сдержанное и взвешенное отношение к возможностям глобальной сети.  91,6% представителей данного типа профессиональной культуры считают Интернет важным средством получения информации и 87,6 % прагматиков воспринимают «Всемирную электронную паутину» как значимый инструмент развлечения. Личное общение также значимо для прагматиков в качестве источника информации и средства развлечения, как и глобальная сеть (82,1% прагматиков заявили о ценности личного общения как об инструменте получения ценных данных и 84,7% представителей этого кластера считают личное общение ценным средством рекреации и релаксации). Ежедневно 96,3% прагматиков коммуницируют в социальных сетях, то есть применяют сеть Интернет для социального взаимодействия. Традиционные каналы получения информации для представителей рассматриваемого типа профессиональной культуры существенно менее значимы: в среднем около трети прагматиков считают телевидение ценным средством получения информации и развлечения (соответственно 26,0 % и 31,6%); для прессы аналогичные показатели составляют 25,6% и 14,7%, а для радио – соответственно 16,8% и 12,9%. Представители рассматриваемого типа профессиональной культуры чуть менее интенсивно, чем идеалисты, производят различные действия в глобальной сети: ежедневно проверяют почту 40,2% прагматиков; отправляют/получают мгновенные сообщения по несколько раз в день 80,3%; ежедневно осуществляют телефонные звонки через Skype31,7% респондентов данного кластера.

Интернет-поведение прагматиков характеризуется не столь активной позицией в отношении создания собственного контента или выражения своего мнения, как у идеалистов: ежедневно размещают сообщения или комментарии на дискуссионных площадках сети Интернет лишь 13,0% опрошенных прагматиков; размещают сообщения или комментарии в социальных сетях - 46,0%; размещают собственный контент только 11,7% представителей данной профессиональной культуры.

Прагматики почти в равной степени, что и идеалисты, отличаются интенсивным использованием развлекательных возможностей глобальной сети: в онлайн игры ежедневно играют 22,5% представителей данного кластера; слушают музыку онлайн – 81,3%; просматривают видео – 77,9%; общаются в чатах мессенджеров 77,0%; занимаются вебсерфингом 72,2%.

Более восьми часов в день проводят онлайн 19,7% прагматиков. Для рассматриваемого кластера цифровая коммуникация – это в наибольшей степени публичная коммуникация, способ формирования собственного имиджа, выстраивание социальных, в том числе, профессиональных коммуникаций (38,8%), во вторую очередь – канал социального общения (30,9%) и в третью очередь – способ развлечения (26,6%).  

Прагматикам свойственны широкий масштаб Интернет-коммуникации, восприятие глобальной сети в качестве важного источника информации, значимого средства развлечения, профессионального взаимодействия; умеренное производство, размещение собственного контента и выражение своего мнения онлайн. 

Традиционалисты принципиально отличаются от предыдущих типов профессиональной культуры в объеме и качестве использования возможностей цифровой коммуникации. Им свойственно игнорирование некоторых коммуникационных практик онлайн.  Лишь 20,7% прагматиков признали глобальную сеть исключительно важным инструментом поиска необходимых сведений, и такая же доля представителей этого кластера считает Интернет чрезвычайно ценным средством рекреации. Личное общение для традиционалистов важнее, и как способ получения информации (84,1%) и как средство развлечения (78,1%). Очевидно, не случайно совпадение значений предыдущего показателя и параметра, отражающего ежедневное посещение традиционалистами социальных сетей – 78,7%. То есть глобальная сеть может рассматриваться прагматиками, прежде всего, как средство межличностной коммуникации, что подтверждается доминированием доли представителей данного кластера, выбравших в качестве ключевого мотива применения сети Интернет возможность личного общения. 

Традиционные каналы получения информации для представителей рассматриваемого типа профессиональной культуры также мало значимы, как и для идеалистов и прагматиков: в среднем около трети традиционалистов считают телевидение ценным средством получения информации и развлечения (соответственно 26,0 % и 28,7%); для прессы аналогичные показатели составляют 15,1% и 11,7%, а для радио – соответственно 15,2% и 21,6%. Представители рассматриваемого типа профессиональной культуры менее интенсивно, чем представители других кластеров, производят различные действия в глобальной сети: 44,6% традиционалистов проверяют почту не чаще 1 раза в неделю (9,6% вовсе не используют электронную почту); отправляют/получают мгновенные сообщения реже раза в неделю 38,1% представителей этого типа (16,2% игнорируют эту опцию); реже, чем еженедельно, осуществляют телефонные звонки через Skype65,0% респондентов данного кластера (14,8% - вовсе не используют такую возможность).

Интернет-поведение традиционалистов можно охарактеризовать как пассивное: реже, чем раз неделю размещают сообщения или комментарии на дискуссионных площадках сети Интернет 63,6% опрошенных данного типа (33,7% - никогда это не практикуют); размещают сообщения или комментарии в социальных сетях не чаще раза в неделю – 88,8% (12,1% - игнорируют такую возможность); реже, чем раз в неделю размещают собственный контент 88,3% представителей данной профессиональной культуры (13,9% вовсе пренебрегают такой практикой).

Традиционалисты намного менее интенсивно используют развлекательный Интернет-контент: в онлайн игры ежедневно играют лишь 4,4% представителей данного кластера; слушают музыку онлайн – только 35,2%; просматривают видео – 27,6%; общаются в чатах мессенджеров 34,3%; занимаются вебсерфингом 31,9% принадлежащих к данному типу.

Более восьми часов в день проводят онлайн только 16,3%. Для рассматриваемого кластера цифровая коммуникация – это в наибольшей степени личное общение (32,9%); во вторую очередь получение информации (29,5%) и в равной степени развлечение и способ публичной коммуникации (по 18,8%).  

Для них характерен узкий масштаб Интернет-коммуникации, игнорирование многих коммуникационных онлайн-практик, сдержанное отношение к глобальной сети как к способу получения информации и средства рекреации; пренебрежение возможностями производства, размещения собственного контента и выражения своего мнения онлайн. 

 

4

         Таким образом, «идеалисты» рассматривают сетевое пространство как среду, способную предоставить возможности профессионализации, реализации гражданской и политической активности, что предопределяет наиболее широкий масштаб потребления ими Интернет-контента и использование максимального числа возможностей Интернет-коммуникации. 

«Прагматики», ориентированные на гипермобильность в профессиональной адаптации, воспринимают Интернет с функциональных позиций, как средство образовательной и профессиональной коммуникации, и, будучи в целом аполитичны, не расположены использовать сетевую среду как средство реализации гражданского и политического участия. 

Ограниченные масштабы Интернет-потребления «традиционалистов» комбинируются с их вынужденной, пассивной профессиональной адаптацией и скептическим отношением к политическим функциям глобальной сети.

Выявленная прямо пропорциональная взаимосвязь между масштабом Интернет-потребления и степенью активности стратегии гражданского участия российской молодежи имеет, разумеется, не каузальный, а лишь корреляционный характер. 

Каналы коммуникации - лишь инструменты, применяемые молодежью, имеющей различные жизненные, профессиональные и гражданские стратегии.  Вместе с тем значения проанализированных в статье параметров Интернет-поведения могут служить маркерами сформированности у молодежи различных типов профессиональной и гражданской адаптации.

         

Списоклитературы:

  1. Галкин Д.В. Digital Culture: методологические вопросы исследования культурной динамики // Международный журнал исследований культуры. 2012. №3. С.11-16.
  2. Давыдов С.Г, Логунова О.С. Проект «Индекс цифровой грамотности»: методические эксперименты // Cоциология: 4 М. 2015. № 41. С.120-141.
  3. Коэн Дж., Шмидт Э. Новый цифровой мир. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013.
  4. Лотман Ю.М. Семиосфера. Культура и взрыв. Внутри мыслящих миров. СПб., 2000.
  5. Рейнгольд Г. Умная толпа: новая социальная революция. М., 2006. 416 с.
  6. Рейтинг стран мира по уровню развития информационно-коммуникационных технологий. – https://gtmarket.ru/ratings/ict-development-index/ict-development-index-info (дата обращения: 08.02.2019)
  7. Соколова Н.Л. Цифровая культура или культура в цифровую эпоху // Международный журнал исследований культуры. 2012. №3. С.9-15. 
  8. Эко У. Отсутствующая структура: Введение в семиологию I Пер. с итал. В.Г. Резник и А.Г. Погоняйло. СПб., 2004.
  9. Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика II Структурализм: «за» и «против». М., 1975.
  10. Epstein R., Robertson R. The search engine manipulation effect (SEME) and its possible impact on the outcomes of elections // PNAS. 2015. №112 (33).–www.pnas.org/content/112/33/E4512(дата обращения: 08.02.2019) 
  11. Gere C. Digital Culture. Reaction Books. London, 2002. P. 12.
  12. Internet World Stats. – https://www.internetworldstats.com/(датаобращения: 08.02.2019)
  13. Jenkins, H. Confronting the Challenges of Participatory Culture: Media Education for the 21st Century. –  https://files.eric.ed.gov/fulltext/ED536086.pdf(датаобращения: 08.02.2019)
  14. Lasswell G. The structure and function of communication in society // The Communication of Ideas. N.Y.: Harper and Brothers, 1948.
  15. LazarsfeldP. Merton R. Mass Communication, popular taste and organized social action. Bryson, (ed.) The Communication of Ideas. N.Y.: Harper and Brothers, 1948. 
  16. Prensky, Marc. H. Sapiens Digital: From Digital Immigrants and Digital Natives to Digital Wisdom // Innovate: Journal of Online. Education: 2009. Vol.5: Iss. 3, Article 1. – https://nsuworks.nova.edu/innovate/vol5/iss3/1(датаобращения: 08.02.2019)
  17. Small, Gary W.; Vorgan, Gigi. IBrain: Survivingthe Technological Alterationofthe Modern Mind. HarperCollins. 2009. P.240. 
комментарии - 0
Мой комментарий
captcha