Официальные извинения    2   5124  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    90   11073  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    450   28584 

Международный терроризм: основное противоречие глобализации и «парадокс спецслужб»

Приобретение глобальной конкуренцией цивилизационного характера, при котором у ее участников нет почти ничего общего [4], «заново рождает» наиболее грубые и потому наиболее универсальные – террористические и военные – инструменты конкуренции.

 

Терроризм как инструмент глобальной конкуренции

            Ставшие двигателем глобализации информационные технологии, включая технологии формирования сознания, кардинально изменили не только облик и образ действий человечества в целом, но и характер конкретных явлений, - включая терроризм.

            Всю свою многотысячелетнюю историю, вплоть до конца 80-х он, за редкими исключениями, был направлен на уничтожение представителей принимающей решения элиты для ее дезорганизации и запугивания [9]. Удар не наносился по обычным гражданам, так как их страдания обычно не имели широкого резонанса и не оказывали значимого влияния на управляющие системы.

Исключениями, лишь подтверждающими общее правило, представляются демонстративные акции массового уничтожения вроде бомбардировок Германией Герники и Ковентри, США и Англией – ряда городов Германии и Японии, а также сбрасывания атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки. Принципиально важным представляется то, что в новое время, в отличие от прошлых периодов, такие действия редко достигали цели (решение о капитуляции Японии было принято после вступления в войну Советского Союза вне связи с атомными бомбардировками, значение которых стало понятно японскому государству далеко не сразу, а бомбардировки Гамбурга дали задыхавшейся от нехватки людей военной промышленности Германии новые рабочие руки [3]) и в целом были контрпродуктивными, так как возбуждали ненависть, а не отчаяние и лишь усиливали сопротивление.

            Массовое телевидение породило «терроризм в прямом эфире», который, опираясь на коммуникативные возможности электронных медиа и естественную тягу к сенсациям, стремится к дезорганизации уже не столько управляющей элиты, сколько общества в целом.

            Его эффективность усиливается тем, что шокированное общество чувствует себя брошенным своими лидерами (защищенными от террористов спецслужбами) и испытывает симпатию к террористам как к принципиальным людям, рискующим жизнями за свои идеалы.

Представители же элиты ощущают свою беспомощность как перед террористами, способными по своему усмотрению внезапно наносить ужасающие удары, так и перед недовольством общества.

            К этому следует добавить частую безопасность терактов для исполнителей, так как обычные граждане, в отличие от представителей элиты, не защищены охраной. По распространенным представлениям, представители спецподразделений значительно больше опасаются гибели непричастных к общественным конфликтам женщин и детей, чем гибели взрослых и сознающих последствия своих действий мужчин, составляющих основную часть элит.

            Приобретение терроризмом информационного характера не меняет его сути. По мотивации и принципам терроризм альбигойцев, манихеев, павликиан, исмаилитов и прочих, не принимавших жизнь как таковую [2], мало отличим от современного терроризма одиночек(классический пример индивидуального террора - Унабомбер, долгие годы рассылавший заминированные посылки и бандероли по почте), групп, государств имеждународных организаций. Разумеется, государства вроде США и международные организации вроде НАТО (которая представляется крупнейшей и наиболее успешной террористической организацией в истории человечества) могут прикрыть совершаемые ими теракты правдоподобными обоснованиями вроде уничтожения террористических гнезд, необходимой самообороны, предотвращения гуманитарных катастроф, борьбы с диктаторами и устранения угроз, якобы существующих для всего человечества.

            Поразительно, но террористы раннего Средневековья добивались успехов, недостижимых для их современных последователей! Так, в 929 г. н.э. карматская (исмаилитская) община Бахрейна разорила Мекку, перебила паломников и похитила главную святыню ислама - черный камень Каабы, который вернула лишь в 952 году. Первый же «старец горы» в сельджукском султанате – Хасан Саббах – в конце XIвека и вовсе «нашел способ сломать не социальную, а этническую систему. Он направил своих убийц на самых талантливых и энергичных эмиров, места которых… занимали …менее способные, а то и вовсе бездарные тупицы и себялюбцы… Последние, занимая низшие должности, способствовали действиям исмаилитов, ибо знали, что кинжал фидаина откроет им путь на вершину власти. Такой целенаправленный геноцид за 50 лет превратил сельджукский султанат в бессистемное скопление небольших, но хищных княжеств, пожиравших друг друга, как пауки в банке» [2].

Представляется, что это был первый известный нам пример целенаправленно организованного отрицательного отбора в управленческих системах – первый пример социальной инженерии, современные, относительно бескровные методы которой мы наблюдаем в том числе и в нашей стране, клан либеральных реформаторов которой формировался под определяющим влиянием ее стратегических конкурентов, в первую очередь США.

 

Пример 1 

 

Что такое терроризм: квалификационные признаки

Критерий признания того или иного действия терроризмом прост и заключается в одновременном наличии трех основных квалификационных признаков:

1)принуждение управляющей системы или общества в целом к тем или иным действиям (или бездействию);

2) осуществляемое насилием или угрозой насилия;

3) в нарушение действующих правовых норм или распространенных обычаев(без этой оговорки актом террора может быть представлено любое требование соблюдения закона).

Поэтому сообщение о якобы заложенной в школе бомбе - акт террора: воздействие на управляющую систему (директора школы) угрозой насилия в нарушение действующих правовых норм, а американская (формально интернациональная) интервенция в Корею в 1950 или удар по Ираку в 1991 году, осуществленные на основе решений ООН, - нет.

Орудийный расстрел религиозной секты вместе с женщинами и детьми, осуществленный в США по закону (хотя, возможно, и неверно примененному), - не террор, в отличие от выстрела в окно управленца, принявшего неправильное с точки зрения стрелявшего решения.

Фраза «кошелек или жизнь» не является актом террора (так как отсутствует воздействие и даже попытка воздействия на управляющую систему), а взятие заложника неудачливым грабителем с требованием выпустить его из кольца полицейских – является.

Акты геноцида не являются террором, если не направлены на принуждение управляющей системы или общества к тому или иному действию. Но даже угроза нанесения локального «превентивного удара» по объекту на территории чужого государства, осуществленная в нарушение международных правил (да и в целом любая «полицейская операция» [11] в международном масштабе, совершаемая в нарушение международного права), не может быть квалифицированы иначе.

Важна разница между угрозой якобы уже подготовленным актом насилия и угрозой, из которой следует необходимость предварительной подготовки этого акта. Достаточно сравнить анонимные сообщения о том, что тот или иной объект уже заминирован и о том, что он будет заминирован при невыполнении определенных требований. Первое представляется актом террора, в то время как второе – лишь шантажа, как и любая угроза действием, не являющимся прямым насилием (вроде угрозы обнародования компрометирующих материалов).

 

            Возросшая эффективность и безопасность делает «терроризм в прямом эфире» более доступным и массовым, превращая его в инструмент глобальной конкуренции. Он применяется почти на всех ее уровнях, в том числе и на уровне конкуренции между цивилизациями [4], что превращает его в новый фактор глобальной нестабильности.

            Ключевую роль в его распространении играет ужесточение глобальной конкуренции, лишающее возможности развития все большую часть человечества.

Технологический прогресс, усиливая на этапе глобализации конкуренцию до невыносимого для большинства уровня, подрывает само развитие человечества и делает его невосприимчивым к своим же достижениям [5]. Технологический прогресс ограничивается только развитыми странами, обострение конкуренции сужает их круг, а ограниченность рынков сбыта дорогой высокотехнологичной продукции, производимой ими, начинает тормозить их собственный прогресс.

В результате неразвитые общества практически полностью лишаются приемлемых для них перспектив, в то время как глобальные медиа, стремящиеся устранить культурные барьеры на пути информационных технологий, насаждают высокие стандарты потребления, характерные для развитых стран (а то и лишь исключительно для их элит). Это порождает в неразвитых обществах глубокую и безысходную неудовлетворенность.

Их население в целом становится все более враждебно ценностям развитых стран, так как, все полнее (в силу формирования единого информационного пространства) знакомясь с этими ценностями, все острее сознает их принципиальную недоступность для себя и своих детей. Вызванное этим отчаяние закономерно порождает озлобление и враждебность к развитым странам и в первую очередь к их лидеру и символу, - США.

По мере того, как корректные методы протеста против столь очевидной несправедливости с исчерпывающей убедительностью доказывают свою несостоятельность, растет склонность представителей неразвитых стран к террору, единственно создающему иллюзию эффективности.

Террористы сознают и используют эту тенденцию, стремясь стать для большинства человечества не преступниками, но революционерами, борющимися за неотъемлемые права каждого человека, рискующими своими жизнями «за себя и за того парня».

 

 

Пример 2 

 

Может ли богач выражать интересы и чаяния бедняка?

Порождение усиления международного терроризма осознанием населением неразвитых стран безысходности своего положения отрицается целым рядом респектабельных и уважаемых в развитых странах людей.

Их аргумент сногсшибателен в своем лицемерии и лживости: оказывается, теракт 11 сентября 2001 года (например) не может быть связан с относительным ухудшением положения населения неразвитых стран просто потому, что якобы спланировавший эту атаку Усама бен Ладен лично богат (а многие другие террористы также являются выходцами из обеспеченных семей)!

А богатые, как прекрасно знает про себя большинство современных либералов, часто не выносят бедных, особенно своей страны, и искренне считают их недочеловеками, уродливым быдлом, лишь мешающим нормальным (то есть богатым) людям наслаждаться жизнью и потому недостойным права на существование. Один из российских нуворишей, сделавших состояние в ходе чубайсовской приватизации, за счет погружения своих сограждан в безысходную бедность и лишения их всех жизненных перспектив, с глубокой и искренней печалью вздохнул по этому поводу: «Какой прекрасной была бы наша жизнь без этого народа!»

Но этот классовый подход лишь ограниченно применим в глобальной конкуренции, которая все больше ведется не между классами одного общества, а между самими обществами и даже цивилизациями. В ней богатые и бедные, причем в первую очередь именно богатые, осознают свою принадлежность к одному и тому же обществу и понимают, что их положение в глобальной конкуренции и перспективы все в большей степени определяются положением именно всего их общества в целом.

К настоящему времени общества стали совокупными носителями классовых функций в зависимости от места в технологической пирамиде: 

  • наиболее развитые- создатели и владельцы новых технологий (в том числе формирования сознания и управления поведением масс);
  • развитые общества- «капиталисты»: владельцы и организаторы производства (по мере развития информационных технологий – «салариат», то есть квалифицированные специалисты);
  • развивающиеся– «пролетариат»: нежизнеспособная без «капиталиста» рабочая сила (по мере развития информационных технологий становится не имеющим социальных гарантий «прекариатом»);
  • утратившие способность к развитиюи в целом превышающая треть человечества его систематически недоедающая часть, - «люмпены», не имеющих устойчивых источников существования.

Осознание связанной с этим национальной и все более цивилизационной солидарности уже долго гасит остроту классовых конфликтов.

Ненависть современных либералов неразвитых стран к бедным своего общества экстремальна и бесчеловечна, так как ее классовый характер усиливается цивилизационным. Ведь либералы в силу своей идеологии сознают себя представителями и, более того, миссионерами Запада. Принадлежность к своему народу, приверженность его мировоззрению и системе ценностей, вытравленная в них внешними обстоятельствами и личными, действительно титаническими усилиями, воспринимается ими как порок, как напоминание об их собственной органической, неустранимой неполноценности.

Естественно, что они искренне не понимают и не принимают своих сограждан, отождествляющих себя с «этой страной», а не с получением «гринкарты» или на худой конец западных грантов. А цивилизационное непонимание при вынужденном взаимодействии в едином финансовом и, главное, культурно-информационном поле по вполне объективным причинам рождает сильнейшую враждебность.

Богатые люди более полно и непосредственно, чем бедные, вовлечены в глобальную конкуренцию и потому острее чувствуют ограниченность возможностей своего общества, безысходность его неконкурентоспособности и цивилизационного отторжения со стороны развитых стран.

Бедность воспитывает приниженность, и бедный человек, как правило, более терпеливо, чем богатый, относится к унижениям и неприятию себя как представителя той или иной цивилизации. А даже если он переживает унижения столь же остро, у него, как правило, в принципе нет возможности выразить свое недовольство этим (в конце концов, у него просто нет времени для этого, так как он поглощен борьбой за существование).

Помимо изложенного, абсолютизация классового подхода, - как и любого другого, - неверна и сама по себе. Ведь многие революционеры были даже не обеспеченными, а откровенно богатыми людьми. Достаточно вспомнить фабриканта Фридриха Энгельса и сына помещика (чуть ли не единственного еврея-землевладельца в царской России!) Льва Троцкого.

 

Естественное эмоциональное отторжение террора, не имеющего морального оправдания, часто мешает осознать, что он, как и любое систематическое явление,имеет причину. Часто даже попытка ее поиска отвергается и преследуется (едва ли не так же жестко, как и сам терроризм) не только истеричными либералами, не сознающими, что понимание – путь не к прощению зла, но к его искоренению, но и внешне цивилизованными политиками развитых стран.

Позиция последних представляется совершенно рациональной: ведь международный терроризм вызван в том числе и неоправданно эгоистичной политикой Запада, подрывающей остальное человечество. Стремясь защитить свои национальные и групповые интересы, они пытаются отвлечь внимание от объективных причин, порождающих терроризм, и превратить борьбу с ним из устранения его причин модернизацией человечества в устранение его следствий полицейскими мерами.

            Между тем спецслужбы, умея бороться с террористами, не способны предотвратить превращение в них обычных людей, - а победу принесет лишь искоренение причины этого.

            Искренняя солидарность с народами США после 11 сентября 2001 года не должна заслонять то, что фундаментальной причиной распространения терроризма стала их собственная стратегия.

Ведь они последовательно строят свое благополучие на дестабилизации всего остального мира (не только развивающихся, но, как показала подорвавшая экономику Европы террористическая агрессия против Югославии в 1999 году, и развитых стран) [4]. Их стратегической целью является процветание за счет глобальной неустойчивости, привлечение капиталов и интеллекта всего мира созданием ситуации, когда его проблемы гарантированно качественно и долгосрочно превосходят проблемы США.

Они высокомерно игнорируют интересы других народов и, попирая божеские и человеческие законы, всеми силами углубляют пропасть между развитым и, за редкими исключениями, уже неразвитым миром, из которой и вырывается дьявол международного терроризма. 

Классический пример - заявления высших руководителей США после теракта 11 сентября 2001 года, из которых следовало, что в рамках «информационной войны» они официально присваивают себе право на ложь, то есть на сознательное введение в заблуждение всего мирового сообщества.

Между тем, по устоявшимся к тому времени правилам, официальные лица могли недоговаривать, намекать и даже вводить в заблуждение, но еще не могли лгать прямо, так как допустимость прямой лжи, делая невозможными международные отношения как таковые, наносит невосполнимый вред всем ее участникам.

Характерно, что те же официальные лица, которые делали эти заявления, затем выражали искреннее раздражение и даже недоумение стремительно расширяющимся недоверием в мире к аргументам, предъявляемым США уже после открытого присвоения ими права на ложь. Еще забавней выглядело их недоумение по поводу негативного отношения к США в мире.

Затем, в 2014 году присвоение США права на официальную ложь породило феномен «постправды»- ситуации, когда интенсивность официальной лжи, транслируемой глобальными медиа, настолько высока, что растерзанное и подавленное ею отдельное и коллективное человеческое сознание лишается способности выявлять правду и отказывается от ее поисков, как и в целом от поиска истины.

«Кто сеет ветер - пожнет бурю»: назначенный американцами «террористом № 1» Усама бен Ладен воспитывался и обучался именно ими – и как оружие именно против нашей страны.

Чтобы прочувствовать глубину неприятия либералами своей страны (если она, конечно, не является Америкой), полезно вспомнить заявление одного из наиболее авторитетных либеральных телекомментаторов России, и сегодня пользующегося славой мудрого, взвешенного и конструктивного обозревателя. В прямом эфире главного телеканала страны он возложил вину за 11 сентября на …нашу страну! Признавая, что Усама бен Ладен был создан и воспитан американцами как орудие против нашей страны, либеральный телеведущий, лучась мудрой, всепонимающей и почти всех (кроме русских) прощающей улыбкой, разъяснил, что, по его мнению, это возлагает вину за все последующие преступления Усамы бен Ладена на Советский Союз. Ведь, не будь нас, американцам просто незачем было бы готовить террористов, которые затем вышли из повиновения и злодейски повернули оружие против самих США [6]!

После террористических агрессий в Югославии, Ираке, Ливии и Сирии, череды государственных переворотов (в том числе в виде «цветных» революций) по всему миру и привода фашистов к власти на Украине, после официального присвоения себе – и широко используемого - права беззастенчиво лгать, пользуясь глобальным информационным доминированием[1], и даже выносить на основе заведомой лжи судебные приговоры[2], – американское общество и элита выглядят живым воплощением лжи и насилия. Слово «свобода» звучит в устах лидеров США, как слово «любовь» в устах сутенера.

Самоубийственная в своем разрушительном эгоизме стратегия обеспечения процветания США за счет «экспорта нестабильности» продиктована не злым умыслом или групповым помешательством, но объективной реальностью и потому не может быть изменена ни внешним воздействием на США, ни самой их элитой. Это лишь форма реализации основного противоречия глобализации.

Основное противоречие глобализации– торможение развития или прямое ухудшение условий существования увеличивающегося большинства человечества за счет ускорения развития и роста благосостояния его сокращающегося меньшинства.

Поэтому, хотя в краткосрочном плане безопасность развитой части мира обеспечена давлением на потенциальных террористов, а в среднесрочном - сотрудничеством перепуганных спецслужб (американские специалисты так и не смогли официально выяснить, кто же на самом деле организовал и спланировал теракт 11 сентября!), глобальная нестабильность будет продолжать нарастать, порождая новое усиление терроризма.

 

Источники терроризма в развитых странах

Нет ничего более соблазнительного, чем ограничиться приведенными соображениями и, даже не отрицая вины развитых стран, объявить международный терроризм «исчадием третьего мира», приписав его вековечному противостоянию между Севером и Югом.

Но такой подход неприемлемо упрощен. Как и большинство устойчивых явлений, терроризм многогранен и имеет много по-разному проявляющихся причин, даже и имеющих общие корни.

Развитым обществам в силу активности освобожденных от изнуряющей борьбы за существование граждан свойственны движения протеста. Объяснения студенческих волнений 60-х[3], левацкого террора 70-х и движения за мир 80-х «происками Москвы» - плоды избыточного доверия к саморекламе спецслужб в той же степени, что и объяснение распада СССР спецоперацией ЦРУ (которое еще в 1990 году предостерегало руководство США от доверия к Горбачеву, совершенно искренне считая «перестройку» и «гласность» масштабной дезинформацией).

В конце 90-х развитые страны столкнулись с новым протестным движением – антиглобалистами. Несмотря на финансирование в основном из развивающихся стран (вероятно, в основном левацкими, связанными с наркомафией группировками Латинской Америки, а также отдельными корпорациями и, эпизодически, – исламскими организациями), движение антиглобалистов глубоко укоренено в развитых обществах и является именно их порождением.

            Массовый и длительный протест способствует насилию. Антиглобалисты предпринимали попытки убийств полицейских, а те издевались над задержанными антиглобалистами и порой даже пытали их в начале нулевых годов, а во время беспорядков в Генуе в июле 2001 года от рук полицейских погибли случайные люди (правда, после 11 сентября 2001 года радикализм антиглобалистов сошел на нет из страха сопоставления с террористами). А взаимное насилие вполне способно выковать из элементов массового аморфного и цивилизованного движения протеста отдельные террористические организации.

Терроризм, рождающийся в развитых странах, быстро начинает сотрудничать с терроризмом развивающихся обществ, получая от него деньги и решая острую для него проблему техники.

Таким образом, терроризм имеет не истребимые в среднесрочной перспективе корни и в развивающихся, и в развитых странах.

Рассмотрим механизм взаимодействия «внешних» и «внутренних» (для развитого общества) факторов терроризма на примере ставшего по многим причинам «эталонным» теракта - 11 сентября 2001 года.

            Прежде всего, столь сложная и точно скоординированная операция[4](одновременный захват четырех самолетов с успешным использованием трех из них – против ВТЦ и Пентагона[5]), не могла быть организована только представителями арабской культуры, которая довольно существенно затрудняет практическую организацию планирования. Вероятно, в силу относительной молодости ислама общий тезис всех религий «все в руках божьих» трактуется им наиболее последовательно, из-за чего мусульманин-араб, пытающийся четко планировать будущее, может восприниматься едва ли не как святотатец, пытающийся присвоить себе исключительные полномочия Аллаха.

            Вместе с тем совпадение теракта с годовщиной Кемп-Дэвидских соглашений и активизацией связанных с бен Ладеном сил (удары в Чечне, убийство лидера Северного альянса Ахмад-шаха Масуда и наступление талибов на этот альянс) представляются признаком причастности последних к теракту даже без информации, якобы имевшейся у руководства США (обнародованные им материалы частью ничего и никак не доказывали, частью производили впечатление еще более грубой и грязной фальшивки, чем состряпанные провокаторами «протоколы Сионских мудрецов»).

Вероятное сотрудничество с американскими мусульманами вкупе с вызванным спецификой общественного сознания разгильдяйством служб безопасности США (уже после теракта на внутренних рейсах тщательно проверяли в основном иностранцев) может объяснить глубокую укорененность террористов в американском обществе. (То же относится и к другим развитым обществам: английские спецслужбы оказались в шоке, обнаружив у себя под носом производство эффективного химического оружия, а несколько лет спустя – «жидкой бомбы», снаряжаемой уже на борту самолета!)

Важно и влияние арабских (в первую очередь саудовских) капиталов на экономику и политику США, позволяющее говорить о едином саудо-техасском нефтяном лобби.

По оценкам, звучавшим на международных конференциях по терроризму, разработки американскими спецслужбами крупных исламских экстремистских организаций на территории США блокировались американскими же государственными структурами. Так, аналитик ЦРУ, пожаловавшийся в своем докладе на то, что полиция не реализует разработки его ведомства, на вопрос, означает ли это наличие у исламских террористов политического прикрытия в США, заявил: «Для ответа на этот вопрос мне потребуется адвокат».

Подготовка подобного теракта технологически затруднена без организаторов и психологов из развитых стран либо Израиля. (Ведь если традиционный террорист – человек, не нашедший места в жизни, то в данном случае на смерть шли молодые люди в расцвете сил, владеющие рядом хорошо оплачиваемых и востребованных профессий, весьма удовлетворительно интегрированные в западное общество).

Неизбежная инфильтрация спецслужб в экстремистские организации делает исчезающе низкой вероятность сохранения подготовки теракта подобных масштабов в тайне.

Наконец, отказ руководства США рассматривать «американские» следы терактов (характерен отказ от расследования преступления Тимоти Маквея: его спешно объявили членом крохотной группы, хотя совершенный им взрыв, - по официальной версии, торгового центра, а на деле одного из зданий федеральных спецслужб[6], - требовал усилий, существенно превышающих возможности двух человек) представляется признаком не только вполне естественного желания «сохранить лицо», но и серьезного противодействия в правоохранительных органах.

Аналогичное впечатление вызывает эффективное и продуманное поддержание напряженности и внутренней мобилизованности в США после 11 сентября распространением по почте «белого порошка», объявленного «спорами сибирской язвы», а также забытого ныне падения самолета А-300 в Куинсе.

Потери США при продемонстрированном американцами отсутствии представлений об обеспечении безопасности показывают: рассылка писем со спорами сибирской язвы была не «бактериологической войной», а «бактериологическим недоразумением» (сибирская язва не передается от человека к человеку, что ограничивает ее распространение).

Письма с «белым порошком» - акт не бактериологической, но психологической войны. Ведущие ее силы любили и берегли Америку: они хотели довести ее до истерики, повышающей ее внушаемость, управляемость, мобилизованность и внутреннюю агрессивность, но не нанести ей физический вред.

            Падение самолета А-300 в Куинсе по первоначальным и потому наиболее достоверным сообщениям медиа произвело впечатление попадания в двигатель «Стингера». Второй теракт в условиях общей паники и повышенной бдительности спецслужб теоретически не мог произойти без хотя бы опосредованного содействия их представителей. (Объявление этой катастрофы «технической неисправностью» напоминает шутку, по которой первый вариант доклада комиссии Уоррена сообщал, что президента Кеннеди сбил пьяный мотоциклист, а также реальное заявление аналитика по CNN утром 11 сентября о том, что попадание двух самолетов в башни ВТЦ «может быть вызвано несчастливым стечением обстоятельств», а не злым умыслом.)

            В силу изложенного вероятно участие в подготовке теракта профессионалов из спецслужб США, обслуживающих интересы части глобального управляющего класса. Но версия о его подготовке спецслужбами США как части госаппарата (для дискредитации Буша, игры на бирже, создания повода для «чистки» соперничающих силовых структур и так далее) представляется не более чем обычной экстраполяцией интеллигенцией ее представлений о себе на мир, в данном случае США. Помимо психологических аспектов, бюрократия (даже американских спецслужб) не способна на столь тщательную и эффективную подготовку, что вполне показала бездарная подготовка агрессии против Ирака в 2003 году. (Американцы умудрились затянуть подготовку к нападению, включая, по всей вероятности, коррумпирование отдельных руководителей Ирака и его силовых структур до степени, которая дискредитировала их же собственные заявления о наличии у Ирака оружия массового уничтожения, позволила окрепнуть оппозиции в Совете Безопасности ООН и набрать силу общественному антивоенному движению по всему миру.)

            Для снятия противоречия – «теракты не могли быть совершены без косвенного участия спецслужб и не могли быть совершены ими» - представляется необходимым рассмотреть их реальные отношения с терроризмом.

 

Самостоятельность спецслужб

как фактор развития международного терроризма

            Часть террористических структур создавалась спецслужбами во время «холодной войны» для дестабилизации противника (или для сохранения контроля за союзником: в частности, подразделения «Гладио» создавались США во всех европейских странах НАТО и в некоторых нейтральных странах, - например, в Финляндии). Они представляли собой частично законсервированные стратегические диверсионные отряды, которым для поддержания боеспособности, обеспечения финансирования и сохранения иллюзий самостоятельности, а иногда и для создания напряженности позволялось периодически проводить те или иные операции.

            Прекращение блокового противостояния ускорило их естественный выход из-под контроля «материнских» спецслужб. Борьба последних с международным терроризмом малоэффективна, так как борьба против каждой группы террористов создает угрозу разоблачения создававших их спецслужб (в частности, в настоящее время уже не вызывает сомнений то, что Талибан вместе с финансировавшими его героиновыми лабораториями создавался спецслужбами США и Пакистана, - так же, как «аль-Каида» до и Исламское государство[7]после него создавались американскими спецслужбами).

            Ситуация усугубляется «самофинансированием спецопераций»: чтобы обеспечить оперативную независимость, многие спецслужбы мира занимались (и, насколько можно судить, продолжают заниматься и в настоящее время) бизнесом. Времена ГУЛага, занимавшегося им официально, канули в Лету, а описанные в фильме «Люди в черном» буколические порядки, при которых спецслужба получает доходы от патентов, так и не наступили.

Пандемия наркомании, захлестывающая относительно демократические страны, вероятно, связана с использованием спецслужбами наркомафии для финансирования спецопераций (хотя скандал «Иран-контрас»[8]обнажил и качественно иные механизмы).

В США развитие наркомании стало действенным «социально-этническим стабилизатором», тормозящим прогресс конкурирующих с белыми этнических групп и «выбраковывающих» асоциальные элементы среди белых. Фактическое отсутствие наркомании в СССР весьма убедительно свидетельствует о цивилизованности советских спецслужб. Однако «кубинский скандал» 1989 года (расстрел генералов де ля Гуардия и Очоа[9]) и скандалы, связанные с контрабандой оружия, дают признаки этой практики (нацеленной на емкий рынок США и Западной Европы) и в части социалистических стран.

В общем случае, чем демократичней страна, тем труднее спецслужбам получать деньги на спецоперации и тем реальней угроза огласки. Это стимулирует самофинансирование спецопераций (в том числе через наркоторговлю) в демократических странах сильнее, чем в относительно авторитарных, где спецслужбы толкали к самофинансированию более слабые мотивы - бедность или жадность. Кроме того, спецслужбы бедных стран обычно оставались «филиалами» спецслужб развитых стран.

Соответственно, с теоретической точки зрения связь спецслужб с наркомафией должна быть в развитых (формально демократических) странах сильнее, чем в авторитарных. Используя наркомафию, спецслужбы не могут сами не попадать под ее влияние, которое распространяется через них на всю политику развитых государств.

 

Пример 4 

 

Развитие наркобизнеса
как побочное следствие спецопераций

Слабость внешнего и отсутствие общественного контроля, предопределяемая характером спецопераций, создает объективные предпосылки для злоупотреблений, среди которых почетное место занимает исключительно рентабельная наркоторговля. Из всех спецслужб США лучше всего документирована наркоторговля ЦРУ, финансировавшей за ее счет спецоперации с момента своего создания.

 

«С 1947 по 1951 гг, Франция

…Оружие, деньги и дезинформация ЦРУ позволили корсиканским преступным синдикатам в Марселе бороться с Коммунистической партией за контроль над профсоюзами [16]. Корсиканцы захватили политическое влияние и контроль над доками, а это идеальные условия для… долгосрочных партнерских отношений с мафией распространителей наркотиков, которая превратила Марсель в послевоенною героиновую столицу западного мира. Первые героиновые лаборатории в Марселе были открыты в 1951 году, спустя …месяц после захвата корсиканцами набережной.

 

Начало 1950-х, Юго-Восточная Азия

[Руководство] националистической китайской армии, [поддерживаемой] ЦРУ в войне против коммунистического Китая, стало опийными баронами "Золотого треугольника" (части Бирмы, Таиланда и Лаоса), - крупнейшим в мире источником опиума и героина. Авиакомпания «Эйр Америка», главным собственником которой является ЦРУ, развозила наркотики по всей Юго-Восточной Азии [17].

 

С 1950-х до начала 1970-х, Индокитай

…«Эйр Америка» распространяла опиум и героин по всему региону… Для очистки героина использовалась лаборатория, построенная в штаб-квартире ЦРУ на севере Лаоса. После десятилетия американской… интервенции Юго-Восточная Азия стала источником 70% …мирового незаконного опия и основным поставщиком сырья для героинового бума на американском рынке.

Американский гангстер Фрэнк Лукас обеспечил массовую перевозку героина из Юго-Восточной Азии в США в мебели (его заявления о перевозке героина в солдатских гробах подняли бурю негодования, потребовавшую опровержений, которые и привели к огласке факта масштабной наркоторговли) [15].

В развитии наркоторговли играл роль и спрос армии США, порождаемый жестокостью и явной бессмысленностью войны. «Спрос среди американских солдат рождал предложение, уже в 1970 году …лаборатории «Золотого треугольника» наладили производство… героина... По оценкам медицинской службы, в 1971 от 10 до 15% военнослужащих были героиновыми наркоманами», а использовало героин около трети [7].

Командование США предоставляет военнослужащим наркотики и в настоящее время. «Известен случай, когда в ходе операции в Афганистане пилот американского бомбардировщика сбросил бомбы на свои позиции, убив четырех солдат из Канады. Его адвокат заявил, что виной всему — амфетамины: пилотов обязывали принимать наркотик, в ином случае к полету не допускали. В ответ на это командование ВВС США заявило, что решение о приеме амфетамина пилоты принимали самостоятельно.

…Американских солдат и сегодня заставляют принимать психотропные препараты. Речь идет о «Зодаке» и анальгетике «Percocet», который производится на основе опиума. Нередко военнослужащим выдают запас таблеток на 180 дней... Чаще всего психотропные препараты принимают в морской пехоте» [1].

Понятно, что «официальное» применение наркотиков ведет к «неофициальной» торговле ими.

 

1973-80 гг., Австралия

Nugan Hand Bank в Сиднее был банком ЦРУ... Среди его сотрудников был ряд американских генералов, адмиралов и людей ЦРУ, в том числе бывший директор ЦРУ Уильям Колби, который …являлся одним из его юристов. Имея филиалы в Саудовской Аравии, Европе, Юго-Восточной Азии, Южной Америке и США, Nugan Hand Bankфинансировал незаконные оборот наркотиков и …оружейные сделки, отмывал деньги. В 1980 на фоне нескольких таинственных смертей банк обанкротился, оставив 50 млн.долл. долга [14].

 

1970-е и 1980-е, Панама

Более десятилетия [лидер] Панамы …Норьега был… высокооплачиваемым сотрудником ЦРУ, [хотя] антинаркотическое ведомство США еще в 1971 знало, что генерал принимал активное участие в незаконном обороте наркотиков и отмывании денег. Норьега способствовал рейсам "оружие в обмен на наркотики для контрас", обеспечивая защиту и летчиков, а также безопасное убежище представителям наркокартеля и удобные банковские услуги. Должностные лица США, включая… директора ЦРУ Уильяма Вебстера и… офицеров DEA[10], направляли Норьеге …благодарности за …пресечение незаконного оборота наркотиков (хотя только по отношению к конкурентам его покровителя «Медельинского картеля»)… США выступили против Норьеги, вторгнувшись в Панаму в декабре 1989 года и захватив генерала, только …когда он начал снабжать кубинцев и сандинистов разведданными и прочими услугами… Незаконный оборот наркотиков через Панаму возрос после вторжения США [13].

 

1980-е, Центральная Америка

…Одержимая свержением …сандинистов в Никарагуа, администрация Рейгана мирилась с …оборотом наркотиков, пока наркоторговцы поддерживали контрас. В 1989 году Сенатский подкомитет по терроризму, наркотикам и международным операциям …завершил трехлетнее расследование, указав в докладе «Наркотики, правоохранительная деятельность и внешняя политика»: "Есть… доказательства контрабанды наркотиков …со стороны …контрас… и сторонников контрас по всему региону…. Официальные лица США …не решали эту проблему…, опасаясь поставить под угрозу военные действия против Никарагуа…. В каждом случае то или иное учреждение правительства США имело информацию… Высшие политики США не имели иммунитета к идее о том, что наркоденьги были идеальным решением для "проблем с финансированием" контрас.

В Коста-Рике, которая служила для контрас "Южным фронтом" (Гондурас был Северным…), существовало несколько… сетей ЦРУ-контрас, участвовавших в …обороте наркотиков… В 1989 году после того, как правительство Коста-Рики обвинило [оперативника ЦРУ] Халла в незаконном обороте наркотиков, нанятый DEAсамолет тайно и незаконно вывез его в Майами через Гаити. США неоднократно срывали усилия Коста-Рики по выдаче Халла … для предания суду…

Гватемала, чьи военные разведывательные службы, тесно связанные с ЦРУ, пригрели многих торговцев наркотиками, согласно DEA, была еще одной станцией вдоль кокаинового шоссе.

…Бухгалтер «Медельинского картеля» в Майами Рамон Милиан Родригес свидетельствовал…, что …перевел почти 10 млн.долл. никарагуанским контрас через …оперативника ЦРУ …Родригеса, который обосновался на авиабазе Ilopango в Сальвадоре. Контрас обеспечивали защиту и инфраструктуру (самолеты, летчиков, взлетно-посадоч-ные полосы, склады, подставных компании и банки) этим связанным с ЦРУ наркосетям. По меньшей мере четыре транспортные компании из находящихся под следствием за торговлю наркотиками получали контракты от правительства США на перевозки …для контрас… Груженые кокаином самолеты вылетали во Флориду, Техас, Луизиану и другие места, в том числе на несколько военных баз… Эти поставки не подлежали досмотру...

 

Начало 1980-х — начало 1990-х, Афганистан

Поддерживаемые ЦРУ моджахеды активно участвовали в незаконном обороте наркотиков, пока вели боевые действия против… правительства и его планов по реформированию... Основным клиентом ЦРУ был Гульбеддин Хекматияр, …ведущий производитель очищенного героина. Поставляемые ЦРУ грузовики и автопоезда, которые везли оружие в Афганистан, обычно использовались для перевозки опиума в афганские лаборатории вдоль пакистанской границы. Это производство обеспечивало половину героина от всего количества, используемого ежегодно в США, и три четверти от западноевропейского [выделено М.Д.]. Официальные лица США в 1990 году признавали, что им не удалось провести расследование и принять меры против наркобаронов ввиду нежелания обидеть своих пакистанских и афганских союзников. В 1993 году сотрудник DEA назвал Афганистан новой Колумбией в мире наркотиков.

 

Середина 1980-х — начало 1990-х, Гаити

Удерживая у власти …гаитянских …лидеров, ЦРУ закрывало глаза на [их] незаконную торговлю наркотиками… В 1986 Агентство добавило еще несколько имен к этим структурам за счет создания новой гаитянской организации — Национальной разведывательной службы (SIN). SIN была создана якобы для борьбы с торговлей кокаином, хотя офицеры SINсами занимаются этой торговлей…» [10].

 

XXIвек, Афганистан

Война СССР в Афганистане, усугубленная антиалкогольной кампанией, способствовала формированию советской наркомафии, - но гуманистическая коммунистическая идеология ограничивала ее.

Резким контрастом стал бум производства наркотиков в «освобожденном» от талибов Афганистане. В 2001 году талибы (взявшие Кабул в 1996) более чем в 10 раз по сравнению с 2000 сократили посевы  (с 82 до 8 тыс.га); производство рухнуло в 17,7 раза – с 3,3 тыс. до 185 тонн. Причины варьируются от стремления к улучшению международного имиджа до поддержания высоких цен или лишения дехкан возможности зарабатывать самим (и быть поэтому независимыми от талибов), - но факт налицо.

После покупки американцами поддержки племенных вождей (по оценкам, только на первом этапе было выделено 70 млн.долл. наличными, хотя неясно, какая их часть дошла до афганцев), позволившей им говорить о победе над талибами и построении демократии, производство наркотиков в Афганистане, по данным ООН, увеличилось с 2,2-4,6 тыс.т. в год в 1994-2000 (в среднем 3,0 тыс.т/год) до 3,3-9,0 тыс.т. в 2002-2017 (в среднем 5,0 тыс.т/год – рост на 2/3). Соответственно вырос наркотрафик в Россию, Европу, Иран и Китай.

Первоначально формой подкупа для обеспечения лояльности афганцев стало предельно толерантное отношение к производству наркотиков. В середине «нулевых» президент Буш прямо запретил военным препятствовать выращиванию опиумного мака афганцами.

Президент Карзай называл «международные силы» ответственными за увеличение посевов опийного мака (среднегодовые посевы выросли в 2,4 раза – с 68,1 тыс.га в 1994-2000 до 161,3 тыс. в 2002-2017 годах).

В 2017 году международные силы и НАТО отрапортовали об уничтожении крупнейших центров по производству наркотиков. По отчету Генеральной инспекции США по восстановлению Афганистана (SIGAR), затраты США на борьбу с наркоторговлей в 2017 составили минимум 8,5 млрд.долл., - но производство опия-сырца выросло в 1,9 раза – до 9 тыс. метрических тонн (а посевы - до 320 тыс.га). Урожайность опия-сырца выросла за год на 15% (с 23,8 до 27,32 ц/га), хотя в целом в 2002-2017 годах среднегодовая урожайность снизилась по сравнению с 1994-2000 почти на 30% (вероятно, из-за расширения посевов на худшие земли).

Наркотики составляют от 40 до 60% финансирования войны в Афганистане. Наибольшую выгоду извлекают запрещенные в России «Талибан» и ИГ, контролирующие половину территории Афганистана. Годовой доход наркопроизводителей Афганистана – 1,4 млрд.долл. (цена наркотиков на мировых рынках в десятки раз больше, основная прибыль достается международной мафии). Афганистан обеспечивает 80% мировых поставок героина, более 11% населения наркозависимо (4 из 35 млн.чел.).

Классический пример влияния наркобизнеса на политику развитых стран - последовательная поддержка НАТО боевиков наркомафии в Косово[11], игнорировавшая международное право и завершившаяся жуткими этническими чистками, отрывом Косово от Югославии и превращением его в европейский «рай для наркомафии», охраняемый НАТО.

            Едва ли не единственный пример успешной борьбы с наркомафией к настоящему времени дала Боливия: площади выращивания коки в этом третьем в мире производителе упали в 2010-2015 годах на 30% (а по спутниковым данным – и вовсе в полтора раза, с 30 до 20 тыс.га), достигнув минимума за 12 лет, а незаконный оборот наркотиков снизился до незначительного для Боливии уровня – менее 1% ВВП. Президент Моралес подчеркивал, что успех наступил лишь после изгнания из страны DEAв 2008 году (по обвинению в заговоре и шпионаже). Это обнажает глобальную роль США и их спецслужб как стимулятора и, вероятно, организатора наркоторговли.

И поддержка наркопартизан в Косово, и развитие наркобизнеса в Афганистане ударили прежде всего по стратегическому противнику США – Европе. Возможно, здесь кроется причина исключительно спокойного отношения руководства США к этим проблемам.

 

Наиболее опасен в самофинансировании спецопераций частичный выход спецслужб из-под контроля. Это видно на примере Пакистана, где, как отмечала Беназир Бхутто, даже захвативший власть в ходе военного переворота Мушарраф так и не смог взять под контроль спецслужбы, «создавшие» вместе с американцами Усаму бен Ладена.

            Выход элементов спецслужб из-под контроля делает их самостоятельными субъектами не только внутренней, но, в условиях глобализации, и мировой политики. В этом отношении теракт 11 сентября 2001 года действительно знаменует новый этап развития человечества (хотя самостоятельность элементов спецслужб проявлялась и раньше, например, в отсутствие реакции ФБР на данные о подготовке убийства Дж.Ф.Кеннеди. «Его смерть стала переломным событием второй половины ХХ века. В сфере денежной политики …была поставлена точка в борьбе за существование в США денежной системы, альтернативной …ФРС. Другим важным следствием… стало формирование узкой государственно-частной корпоративной группы путем слияния высших политических кругов …с высшим руководством банковского сектора (через систему «вращающихся дверей»). Новая кадровая политика призвана была пресечь… возможность… появления… новых линкольнов и кеннеди» [12]).

Оторванность от объективных общественных интересов и закрытость делают освободившиеся от гражданского контроля элементы спецслужб непредсказуемыми, а пренебрежение к гуманитарным ценностям, наличие слабо ограниченных ресурсов и умение манипулировать мнением элит и обществ, не говоря уже о своем начальстве, - смертельно опасными.

            Теракт 11 сентября, вероятно, проводился с как минимум косвенным участием таких самостоятельных элементов спецслужб, и энергичная реакция развитых стран на него была призвана в том числе и скрыть этот неприглядный факт.

            Раскрытие мотиваций затруднено недостатком информации и сложностью анализа «на стыке» психиатрии, геополитики и экономики, но его следствия, в целом благоприятные для США и Израиля, - признак точности и адекватности организаторов.

 

Пример 4

 

Заговор-2001: общие контуры

            Ключ к пониманию теракта 11 сентября дает совпадение технологий двух покушений, произошедших в его преддверии: удачного – на Ахмад-шаха Масуда, лидера противостоявшего талибам при поддержке России Северного альянса, и неудачного – на президента США Буша. О последнем известно (хотя данные к настоящему времени не поддаются полномасштабной проверке) из воспоминаний ветеранов спецслужб США, опубликованных в местной прессе.

            Накануне теракта на внутренней линии контроля техасского ранчо Буша, где тот находился, появилась съемочная группа телевидения одной из арабских стран. По правилам находившийся на посту сержант должен был пропустить их к президенту (раз они были пропущены за периметр ранчо, они по определению имели на это право), однако в силу личной неприязни к арабам, приобретенной во время «Бури в пустыне», он начал требовать их разрешения и собрался их проверить.

            Мнимые журналисты расстреляли его (оружие было встроено в телекамеры) и бежали. Следов их найти не удалось: они загадочным образом были как пропущены, так и выпущены с ранчо, причем этот эпизод в принципе не расследовался (как не расследовались многочисленные противоречия событий 11 сентября официальной версии), что свидетельствует о высочайшем уровне их поддержки в спецслужбах.

            Ахмад-шах Масуд был убит аналогичной группой «журналистов» во время интервью, и Афганистан перешел под контроль талибов идеально вовремя для развертывания полномасштабной агрессии США.

            Вероятно, заговор опирался на набиравших тогда силу (после безнаказанного уничтожения Югославии) «неоконов» и предполагал приведение к власти их лидера – вице-президента Дика Чейни. Спасение Буша изменило лишь то, что курс «неоконов» стал проводиться через него, а не непосредственно Чейни.

 

            Самое трагичное в терроре - объективная неустранимость порождающих его факторов, включая частичный выход спецслужб из-под гражданского контроля. Его полноту исключает сама природа спецслужб, сама специфика их общественно необходимых функций.

            Как бы ни стыдились этого правоведы и демократы, особенность специальных служб, за которую они, собственно говоря, и получили свое наименование, заключается в неявном, но вынужденном делегировании им обществом права нарушать при необходимости его законы.

            Необходимость этого связана с инерционностью, а возможно – и имманентной недостаточностью демократических процедур, из-за чего общество может оказаться не в состоянии (и уж точно – не в состоянии вовремя) отреагировать изменением законов на внезапно появившуюся новую опасность. Спецслужбы призваны восполнять неизбежную инерционность управленческого (и в особенности наиболее медленного - демократического) механизма, в том числе, при необходимости, - и путем его прямого отрицания.

Так, они неизбежно реализуют не поддающиеся огласке интересы методами, также не допускающими огласки вследствие своей аморальности (эти интересы в силу несовершенства общественных механизмов могут быть как национальными, так и частными, включая интересы корпораций и частные интересы должностных лиц).

            Трагедия спецслужб (и значительной части людей, связанных с ними) заключается в том, что при неизбежных нехватке времени, ограниченности информации и несоответствии алгоритмов принятия решений (в том числе и спецслужбами) новым ситуациям определение критериев необходимости нарушения норм и даже законов оказывается в их исключительной компетенции.

            Это порождает их стремление расширительно толковать свои полномочия и рассматривать любую кризисную (и некризисную) ситуацию как «чрезвычайную», требующую игнорирования закона.

            Именно поэтому история эффективных[12]спецслужб - череда превышения полномочий, необоснованного нарушения гражданских прав (в первую очередь их сотрудников), скандалов и человеческих трагедий. 

«Парадокс спецслужб»заключается в их частичной исключенности из гражданского контроля, ибо их основная функция состоит в как раз восполнении его объективной и неустранимой недостаточности, в том числе прямым нарушением закона, не успевающим меняться вслед за изменением угроз обществу и его потребностей.

            В силу своего положения в системе государственного управления спецслужбы создают угрозу прямого или косвенного стимулирования терроризма. Так, обнаружив, что опасность обществу может быть устранена только террористическими мерами или с привлечением террористических организаций, ответственный сотрудник спецслужб обязан совершить действия, объективно способствующие развитию терроризма.

            Но это еще полбеды.

            Самое неприятное заключается в том, что управление информатизированным обществом во многом основано на формировании сознания широким спектром мер – от статей до терактов, направляющих мысли и эмоции в нужное русло. И теракт из-за силы влияния на эмоциональное состояние может оказаться «минимально необходимым воздействием» для достижения общественно необходимой цели[13].

            Применение для формирования сознания столь опасных для не только личной, но и общественной психики мер, как теракты, возможно только в чрезвычайных обстоятельствах.

Однако управляющие системы проявляют все меньше адекватности при столкновении с ускорением изменений, с одной стороны, и широкомасштабным и разнонаправленным формированием общественного сознания, с другой [5]. Поэтому число их серьезных ошибок как минимум остается высоким (если не стремительно растет), - и, соответственно, высоким остается число «запущенных» проблем, требующих экстраординарных мер.

Гипотеза о терактах как средства формирования общественного мнения в силу отсутствия общепризнанной информации недоказуема. Но ключевое содержательное возражение против нее, заключающееся в априорной несовместимости представителей спецслужб и политтехнологов, несостоятельно.

Различия между ними очевидны, прежде всего, в образе действия (первые склонны к закрытости, вторые - к открытости) и вытекающего из этого несовпадения систем ценностей. Но масштаб и значимость этих различий обычно драматически преувеличиваются. Эффективные спецслужбы и политтехнологи выступают (и, строго говоря, должны выступать) единым фронтом, действуя по единому плану, дополняя и страхуя друг друга. Ведение «информационных войн», обеспечивающих «глубокое комплексное воздействие на чувства отдельного человека или управляющей системы для подчинения их поведения программируемым эмоциям» [4], не по силам только спецслужбам или только политтехнологам.

Поэтому, вероятно, теракты не только применялись и применяются, но и будут применяться для управления, в том числе внутренними процессами развития обществ, к которым принадлежат террористы.

            Такое управление, как ни кощунственно, может быть эффективным, хотя в силу характера побочных эффектов и не постоянным путем решения отдельных проблем. Для иллюстрации этого тезиса рассмотрим влияние теракта 11 сентября 2001 года на решение основных стратегических проблем США. 

 

11 сентября 2001 года: глобальный рубеж

Теракт ввергнул американское общество в глубочайший шок [9]. Истерические реакции эмигрантов на Интернет-форумах и доходящая до призывов к геноциду по религиозному признаку риторика отечественной либеральной интеллигенции способны дать о его глубине лишь приблизительное представление. Многочисленные наблюдатели в один голос отмечали, что в глазах национальных гвардейцев, дежуривших в оцеплении вокруг руин Всемирного торгового центра (ВТЦ), застыло выражение остервенелого отчаяния.

Потрясение усилило то, что в ВТЦ (и в также уничтоженном аналитическом центре Пентагона) работала элита «новой экономики».

Но главная причина шока - исключительное значение, которое американцы придают не только своему доминированию в мире, но и своей безопасности (как личной, так и коллективной). Так, мировоззренческий смысл программы ПРО заключался в отгораживании «крепости Америка» от ширящейся вне ее нестабильности - пусть даже и вызванной ее собственными действиями.

Наглядная угроза безопасности мобилизовала США на решение их основных стратегических проблем: экономической, этнической, технологической, гео- и внутриполитической.

Экономическая проблемазаключалась в дезорганизации американской экономики из-за собственного структурного кризиса и удара со стороны неразвитых стран в рамках общего кризиса глобализации  (последнее не признается до сих пор, так как подрывает представления о величии и неуязвимости Америки). Теракт 11 сентября дал оправдание падению котировок американского фондового рынка, позволив США «сохранить лицо». Одно дело - пасть жертвой вызванного внутренними причинами структурного кризиса, связанного с вытеснением предприятий реального сектора более эффективными предприятиями, использующими информационные технологии [4], и совершенно другое - жертвой жестокого нападения. Теракт заставил руководство США активизировать разнообразные и в целом эффективные программы стимулирования экономики, которые ранее оно игнорировало.

Государственные расходы США в 2001-2003 годах стали максимальными после Второй мировой войны; в 2003 году они превысили уровень 2001 на 16% (большую роль сыграл рост военных расходов из-за интервенций в Афганистан и Ирак).

Смертельно напугав угрозой мести США арабских игроков мирового рынка нефти, теракт способствовал ее резкому, хотя и временному удешевлению (практически вдвое – с 30 до 17 долл. за баррель), «дав вздохнуть» американской экономике.

Но главное - он дал США повод качественно углубить применяющуюся ими для привлечения капитала стратегию «экспорта нестабильности» (не случайно доля иностранных вложений в госдолг США выросла с 17% в 2000 до 34,4% в 2014 году[14]). Бесконечная война с терроризмом, о которой говорил Буш, планировалась далеко от США - в Евразии. Нанося удар по мишеням, произвольно превращенным в очередной символ «мирового зла», - Афганистану и Ираку, - США объективно провоцировали ответ, который не мог быть слишком сложным, не мог наноситься на большое расстояние и должен был дестабилизировать лишь соседей «исламской дуги напряженности». 

Таким образом, с экономической точки зрения «американская месть» стала продолжением политики дестабилизации конкурентов при помощи одновременного укрепления и раздражения «исламского фактора». В 1999 году она сокрушила Европу, подорвав евро и зафиксировав его в качестве региональной валюты [5]; теперь дестабилизация расширились на Азию, чтобы сменить бегство капиталов из США удесятеренным бегством капиталов уже на к ним. (Умелая дестабилизация натовцами Македонии во время сентябрьского кризиса 2001 года привела к бегству капитала из США в основном в страны вне еврозоны. При этом в Швейцарии, которая, в отличие от другой «гавани» - Англии, - не является ближайшим союзником США, произошел демонстративный расстрел одного из региональных парламентов сумасшедшим террористом).

За счет шоковой мобилизации и сплочения была смягчена острота этноцивилизационного разделения американского общества.

Внутриполитическая проблемаСША заключалась в недостаточной легитимности Буша, вызванной как минимальным перевесом и неубедительным подсчетом голосов на выборах, так и архаичностью самой процедуры выборов при помощи коллегии выборщиков.

Именно теракт заставил Гора, за несколько месяцев до того отозвавшего поздравления с победой, публично присягнуть Бушу и надолго исключил возможность открытой оппозиции.

Патриотический акт резко ограничил американскую демократию, непредставимо расширив права спецслужб и поставив под их формально законный контроль всю деятельность не только американцев (в том числе и за пределами США), но и всех, кто соприкасается с ними.

Управленческая проблемавыразилась в непоследовательности ряда назначений (из-за недостаточной легитимности президентской команды). В результате руководители ряда ключевых ведомств оказались плохо совместимы друг с другом. Критическая ситуацияпровела форсированный «естественный отбор» управленцев.

Кроме того, теракты и ихосвещение доказали: при должной эффективности и интенсивности информационного потока его содержание будет восприниматься даже приполномпротиворечииздравому смыслу. Целый ряд очевидных несообразностей официальной версиинавсегда осталсяна периферии не только американского общественного, но и глобального сознания. Таким образом, американское и глобальное управление убедились в возможности игнорировать не только любые логические и содержательные соображения, но и саму реальность, очевидную для аудитории, глуша еесознаниеинформационным шумом и эмоциями.«Постправда», замеченная лишь в 2010 году, родилась в руинах ВТЦ.

Технологическая проблемаСША заключалась в том, что крах в апреле 2000 года рынков акций высокотехнологичных компаний разрушил сложившуюся модель стимулирования технологического прогресса. Единственной возможной альтернативой стало государственное финансирование, символом которого стала программа ПРО. Она имела в первую очередь не военное, но экономическое значение, так как в тактическом плане была ключевым элементом заимствованного у Рейгана «военного кейнсианства», стимулирующим экономику наращиванием внутреннего спроса за счет военных расходов. В стратегическом плане программа ПРО поддерживала технологическое лидерство и, соответственно, экономическое доминирование.

Широкий международный протест и отсутствие единодушной внутренней поддержки тормозили программу ПРО, но вызванное терактом общее помешательство на безопасности позволило мгновенно сломать скепсис в отношении ПРО и объявить о ее начале. При этом США разорвали договор о ПРО, который 30 лет был основой стратегической безопасности всего мира, но руководство России продолжило курс Горбачева на отказ от стратегических интересов (что вызвало закрытие военных баз вне бывшего СССР и привело НАТО в Среднюю Азию). Сопротивление американским «оборонным» (а на деле сверхагрессивным) инициативам оказалось невозможным, так как трактовалось бы как пособничество террористам.

Таким образом, вместе с башнями ВТЦ и частью Пентагона террористами были сметены помехи развертыванию ПРО.

Была решена и геополитическая проблемаСША, лишившихся с распадом СССР оправдания мирового доминирования.

На этом фоне решение стратегических проблем Израилявыглядело новогодним подарком. Безысходный конфликт с палестинцами, подогреваемый эгоизмом различных групп влияния в США и сильным в Израиле комплексом вины перед арабами, дрейф настроений мирового сообщества в пользу арабов (с осуждением применения силы Израилем) углубили раскол в мировом сионистском движении, опасно усилив стремление перестать тратить на поддержку Израиля средства американской общины. Это создало угрозу; на время до прихода Обамы его спасла война США с исламским терроризмом, ассоциирующимся и с палестинскими боевиками.

 

 

Литература.

 

1. 113. Война под наркотиками. «Дилетант», 2 ноября 2016 года. https://diletant.media/articles/31755720/[дата обращения – 30 июня 2019 года].

2. 133. Гумилев Л. Конец и вновь начало. М.:Ди Дик, 1997.

3. 136. Гэлбрейт Дж. Жизнь в наше время. М.: Прогресс, 1986.

4. 150. Делягин М. Мировой кризис: общая теория глобализации. М.: Инфра-М, 2003.

            5. 154. Делягин М., под ред.. «Практика глобализации: игры и правила новой эпохи». М., «Инфра-М», 2000.

6. 157. Делягин М. Светочи тьмы. Физиология либерального клана от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального. М.: Книжный мир, 2016.

7. 222. Могирев С. Употребление наркотиков в американской армии во время вьетнамской войны. Портал «История США». 2010. https://ushistory.ru/populjarnaja-literatura/437-upotreblenie-narkotikov-v-amerikanskoj-armii-vo-vremja-vetnamskoj-vojny[дата обращения – 30 июня 2019 года].

8. 252. Пономарева Е. Проект «Косово»: мафия, НАТО и большая политика. В сб. DeConspiratione/ О  заговоре. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2016.

9. 256. 110. Примаков Е. Мир после 11 сентября. М.: Мысль, 2002.

10. 261. Реальные наркобароны: краткая история участия ЦРУ в мировой наркоторговле. http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/26886/[дата обращения – 30 июня 2019 года].

11. 269. Светлов Р. Полицейские войны. Комментарий к книге А.Бутакова и А.Тизенгаузена «Опиумные войны. Обзор войн европейцев против Китая в 1840-1842, 1856-1858, 1859 и 1860 годах». М.: АСТ, 2002.

            12. 330. Храбрый О., Денисов А. Карточный дом. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2018.

13. 17. Dinges J. Our Man in Panama: How General Noriega Used the United States – And Made Millions in Drugs and Arms. NY.: Random House, 1990.

14. 39. Kwitny J. The Crimes of Patriots. A True Tale of Dope, Dirty Money and the CIA. WW Norton & Co., 1987.

15. 44. Lutz Ch. The Cadaver Connection. “VietnamMagazine”.http://www.historynet.com/the-cadaver-connection.htm[дата обращения – 30 июня 2019 года].

16. 47. McCoy A., Read C. The Politics of Heroin in Southeast Asia. NY.: Harper and Row, 1972.

17. 56. Robbins C. Air America: the explosive true story of the CIA's secret airline. NY.: G.P.Putnam's Son, 1979.



[1]Саддама Хусейна (как затем и Каддафи) раздавили именно после того, как он разоружился и выполнил все требования США, в том числе и снизившие обороноспособность Ирака. При этом американцы не удосужились даже «найти» в Ираке оружие массового поражения, ставшее предлогом агрессии. Информационное доминирование позволяет не подтверждать обвинения: повод к войне можно выдумать, а потом официально признаться в этом, заявив о прекращении поисков этого оружия!

[2]Американский суд признал справедливым иск семей пострадавших от теракта 11 сентября к Саддаму Хусейну, основанный на выступлениях представителей США и Англии в ООН, не содержащих никаких доказательств причастности Саддама к теракту, но лишь голословные обвинения. Это решение позволило изъять замороженные в банках США иракские активы. А, затем, в мае 2018 года американский суд признал виновником терактов 11 сентября уже Иран, - когда понадобилось ограбить его.

[3]Явившихся способом перекодирования западных обществ и переключения их энергии с опасной для властей и глобальных сетей социально-политической на безопасную для них личностную проблематику.

[4]Реальные операции всегда проходят хуже, чем планировалось, - как из-за невозможности предугадать все влияющие на них факторы, так и из-за ошибок, обычно допускаемых исполнителями из-за эмоциональной перегрузки. Поэтому даже неполный успех операции представляется признаком исключительно высокого качества ее подготовки.

[5]По официальной версии, хотя отсутствие у Пентагона остатков самолета и не свойственные ему разрушения свидетельствуют в пользу альтернативной версии – применения крылатой ракеты.

[6]19 апреля 1995 взрыв заминированного автомобиля в Оклахома-Сити убил 168 чел., включая 19 детей до 6 лет, ранил свыше 680 чел.. Взрыв уничтожил или повредил 324 здания, уничтожил 86 автомобилей, нанес ущерб в 652 млн. тогдашних долларов. Это был крупнейший теракт в США до 11 сентября 2001 года.

По данным ряда специалистов, мишенью было отделение Федерального бюро расследований, а сам теракт – местью за бойню в Уэйко в 1993 году, в которой агентами ФБР при поддержке Национальной гвардии было истреблено только по официальной версии 82 члена религиозной секты «Ветвь Давидова», включая более 20 детей.

[7]«Аль-Каида», Талибан и Исламское государство запрещены в России как террористические организации.

[8]Сделка «Иран-контрас» - едва ли не единственный полностью доказанный пример самофинансирования специальных операций: для освобождения американских дипломатов после захвата посольства в Тегеране спецслужбы США тайно обеспечивали продажу Ирану оружия для войны с Ираком, финансируя из прибыли антисандинистских боевиков в Никарагуа.

Эта операция, противореча всем (тогда еще действовавшим) нормам мирового права, всецело соответствовала интересам США. Их дипломаты освобождались за счет истощения двух противников США в регионе (Ирана и Ирака), что помогало борьбе против третьего врага – революционной Никарагуа. Вероятно, поэтому скандал был погашен, а выявленные виновники получили исключительно мягкое наказание.

[9]Заслуживает внимания и версия, по которой генералы были расстреляны за участие в организованной КГБ попытке свержения Кастро, не принявшего перестройку (знаменательными в этом плане представляются трагические и почти одновременные смерти армейских руководителей ряда стран Восточной Европы, расчистившие дорогу «бархатным революциям»).

[10]Управление по борьбе с наркотиками – агентство в Минюсте США.

[11]Поставивших «на конвейер» расчленение военнопленных сербов и представителей мирного сербского населения на органы для развитых стран Европы [8], эффективно поддержавших эту практику, вероятно, в том числе и в силу ее очевидной медицинской выгодности для них.

[12]А неэффективных – тем более.

[13]Автор сознательно сосредотачивает внимание на наиболее трагической ситуации объективной необходимости совершенно непростительных мер, при которой объективная потребность общественного развития вступает в прямое противоречие с моральными ценностями практически любого общества. 

Осуществление террора в аморальных целях (реализации групповых или вообще личных интересов) не рассматривается в силу своей тривиальности.

[14]Затем доля иностранцев в госдолге начала снижаться – до 28,6% в октябре 2018 года (6,2 из 21,7 трлн.долл.); поскольку это произошло по завершении «количественного смягчения», вероятная причина – не вложения ФРС, а рост коммерческой привлекательности (в том числе с учетом воздействия «экспорта хаоса»).

комментарии - 2
JomesRodrigues 31 августа 2019 г. 15:24:46

There are cases when it’s reasonable to hire a professional than waste time and effort trying to DIY. For the first time in my life I used a https://essayonlineservice.org service and I have no regrets. I spent time on what really felt important to me and successfully turned in the essay on a subject I hated. I do recommend https://essayonlineservice.org service!

JomesRodrigues1 31 августа 2019 г. 15:25:41

There are cases when it’s reasonable to hire a professional than waste time and effort trying to DIY. For the first time in my life I used a <a href="https://essayonlineservice.org">Essayonlineservice</a> and I have no regrets. I spent time on what really felt important to me and successfully turned in the essay on a subject I hated. I do recommend <a href="https://essayonlineservice.org">Essayonlineservice</a>!

Мой комментарий
captcha