Официальные извинения    2   5074  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    90   10948  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    450   28253 

Политические долгожители Незаменимость или отсутствие альтернативы? (Давид Бен Гурион и Биньямин Нетаньяху)

Откуда приходят лидеры

Проблема лидерства в различных политических системах и государствах остается предметом пристального внимания специалистов. Особая тема - причины появления политических долгожителей в формально демократических системах. Они  могут быть связаны с запросами общества и/или со сложившимся доминированием  одной  партии и идеологии,  дефицитом опытных и авторитетных политиков, представляющих политическую альтернативу. В статье данная проблематика рассмотрена применительно к Израилю, где политическими долгожителями в должности премьер-министров  были основатель государства Давид Бен Гурион[1]и  Биньямин Нетаньяху[2]

          Их приход в традиционно узкий и закрытый круг израильской политической элиты был обусловлен разными  причинами, их карьера выстраивалась под влиянием различных факторов.  Каждый из них способствовал созданию собственного режима, относительно авторитарного при первом премьере и более технологичного при Нетаньяху. По замечанию А.П.Цыганкова, «режим… представляет собой совокупность властных структур, позволяющих правящему классу осуществлять возложенные на него полномочия. В одних случаях могут существовать институт многопартийности и развитые структуры гражданского общества, в других — политические решения принимаются и реализуются режимом в опоре на принципиально иные структуры и механизмы, без …согласования с общественными интересами... Режим, по сравнению с системой, обладает… собственными временными характеристиками… Одна и та же политическая система может функционировать в разных режимах» [10. С.16-17]

          Данный вывод имеет принципиальное значение для понимания того, как политическая  система Израиля выстраивалась под  различные по своей сути режимы, которые в соответствии с потребностями времени  и наличием ресурсов предложили собственные механизмы решения наиболее важных для общества проблем - прежде всего безопасности. Несмотря на присущие израильской политической системе многопартийность, разделение властей, сильное гражданское общество и другие демократические характеристики, решения принимаются узким кругом людей, различного рода теневыми и «кухонными» кабинетами, а премьер может одновременно занимать несколько постов, среди которых наиболее влиятельным остается пост министра обороны.  

Авторитет лидера определяется его умением находить ответы на наиболее волнующие общество вопросы, быть убедительным, порождать уверенность в том, что никто лучше него не справится с поставленными задачами. Бен Гурион не просто  разделял особую озабоченность общества вопросами безопасности, но и предлагал ответы в сфере  военного строительства  и силовых действий. Нетаньяху, пришедший к власти, когда мощь израильской армии уже не могла быть поставлена под вопрос,  в своей политической программе тоже сделал акцент на безопасности, превратив лозунг левоцентристской партии Авода "мир в обмен на территории" в лозунг "мир в обмен на безопасность". Он виртуозно использовал общественное разочарование в связи с попытками урегулирования палестинской проблемы, озабоченность новыми угрозами, что позволило ему оставаться на посту премьера дольше, чем его великому предшественнику.  

Становление Бен Гуриона как политика связано с эпохой поиска национальной идентичности и построения государства, не существовавшего в современную эпоху. Исторические реминисценции о древних царствах Иудеи и Израиля лишь условно могли рассматриваться как легитимация  претензий евреев на Палестину. У представителей европейских еврейских общин не было истории жизни в Палестине, не было и не могло быть связи с этой древней землёй, не было имен героев,  оставшихся в живой народной памяти, которых еще могли помнить предшествовавшие поколения, не было общего языка, на котором они могли бы говорить и писать. Все это было создано под влиянием сионистской  доктрины, родившейся в русле европейского национализма.

Создание еврейского государства в Палестине требовало пассионариев, готовых ради идеи обретения государственности  на жертвы и лишения. Нужны были лидеры, обладающие неординарнымикачествами. Они должны были быть ориентированы на решение политических и практических задач и располагать  для этого необходимым ресурсом. 

Так, председатель Всемирной сионистской организации (ВСО) Хаим Вейцман выполнял политическую задачу, имея в качестве ресурса собственный авторитет и стоящую за ним организацию. Он вел переговоры с английским правительством о создании еврейского «национального очага» в Палестине, что означало получение прав на покупку земли и обеспечение притока иммигрантов. Это способствовало появлению в  ноябре 1917 г. Декларации Бальфура[15. P. 58]. 

Бен Гурион выполнял практические и организационные задачи по созданию и укреплению доминирующей  политической партии, формированию квазигосударственных структур и нелегальных (Хагана) или полулегальных (Пальмах) вооруженных формирований. В отличие от Вейцмана, оторванного от жизни в Палестине, Бен Гурион контролировал основные политические и силовые ресурсы еврейской общины (ишува), что давало ему возможность рассчитывать на  ее поддержку и принимать как тактические, так и стратегические решения.

Будущая израильская элита формировалась из наиболее активных представителей партий, профсоюзов, волонтерских организаций, военных группировок (как известно, представители элиты не всегда являются выходцами из госаппарата или крупных  корпораций). В слабом государстве, переживающем транзит или революционные потрясения, новая элита рекрутируется, прежде всего,  из «вооруженных формирований, профсоюзов, СМИ, НПО, общественных  движений и так далее. «Но, - писал бразильский исследователь Матиас Лопес, - теория обозначает элиту как необходимое меньшинство. Поэтому кто угодно, обеспеченный необходимым инструментом,  но далеко не каждый, может в конечном итоге стать членом элиты» [19. P.3]. 

Иными словами, личные качества являются в таких случаях главным фактором. Не рутинные перестановки  политических фигур и не процесс наследования, а упорство и харизма прокладывают путь наверх. Бен Гурион, безусловно, обладал умением вести за собой людей, заставить  их верить в себя. Такой тип легитимности был описан Максом Вебером, для которого харизма - это «авторитет внеобыденного личного дара (Gnadengabe)…, полная личная преданность и личное доверие, вызываемое наличием качеств вождя у какого-то человека: откровений, героизма и других, — харизматическое господство, как его осуществляют пророк, или — в области политического — избранный князь-военачальник, или плебисцитарный властитель, выдающийся демагог и политический партийный вождь. …Человек подобного типа считается внутренне “призванным” руководителем людей, последние подчиняются ему не в силу обычая или установления, но потому, что верят в него" [ 2. С. 646-647]. 

         Пожалуй, только Давид Бен Гурион принадлежал в Израиле к харизматическим политикам и за счет собственных лидерских качеств, и потому, что общество нуждалось в вожде и, наконец, потому, что он довольно быстро лишился политических конкурентов, которые вместе с ним прошли путь от молодых идеалистов до бюрократов и аппаратчиков. Часть умерла, часть отдалилась, часть оказалась политически маргинализованной, и Бен Гурион остался один на вершине созданной им государственной пирамиды. Последним из тех, кто в свое время вместе с Бен Гурионом боролся за создание государства, был спикер Кнессета Йозеф Шпинзак. В 1952 г., после смерти первого президента Израиля Хаима Вейцмана,  Шпинзак пытался выдвинуть свою кандидатуру на пост президента. Бен Гурион отклонил ее [22. Р. 67]. Не исключено, что он не столько боялся соперничества, сколько не хотел возвышения тех, кто знал его в молодости и для кого он не был непререкаемым авторитетом. 

Биньямин Нетаньяху не принадлежал к явным харизматикам, но обладал сильным  характером, который обеспечил его продвижение. Сам Б. Нетаньяху говорит о своем пути в политике и своих убеждениях так. «Я не принадлежу к традиционной политике, большая часть моей политической жизни прошла вне партийной машины Ликуда… Я не традиционный аппаратчик. Я также и не из военной системы. Я пришел из частной жизни. Партийные активисты делают из своей партии повседневную службу и делят в соответствии с этим все общество на правых и левых, “белых” и “красных”, друзей и врагов. Для меня это не так»[5. C.173].

         Нетаньяху персонифицировал современное поколение израильских  политиков - раскованных, американизированных, чуждых  сомнениям.  

 

Формирование лидера: политический активизм и политическая преемственность  

Процесс становления Бен Гуриона как политического деятеляпроходил  на протяжении десятков лет. Политическая  борьба, в которую он был вовлечен, требовала от него умения лавировать и не отступать по принципиальным вопросам, а его активное участие в наиболее влиятельных сионистских партиях и организациях выносило на политический верх будущего израильского истеблишмента.

В своей долгой политической жизни Бен Гурион не гнался за всеобщим признанием. Он всегда занимал позиции, которые казались ему правильными и которые не обязательно совпадали с общепринятыми. Еще во время Первой мировой войны он занял особую позицию относительно службы в рядах английской армии. Она стала источником разногласий в ишуве. Не всем палестинским евреям импонировало военное сотрудничество с Великобританией, поскольку они не хотели оттолкнуть турецкие власти, от которых зависела их жизнь в Палестине. Россия воевала вместе с Англией и Францией, и в этих условиях османские власти депортировали российских поданных из Палестины. Выходом из положения для находившихся там евреев могло бы стать принятие турецкого подданства, что означало для них призыв в турецкую армию. Депортация ставила под угрозу весь сионистский проект, поскольку резко сокращала и без того небольшое еврейское население.  Некоторые сионистские деятели, в том числе молодой Бен Гурион, выступили с инициативой принятия турецкого подданства и службы в турецкой армии [20. P.16].  Позже, убедившись, что Турция проигрывает войну, Бен Гурион вступил в Еврейский легион в составе британской армии.     

Решающую роль во Всемирном сионистском движении первой половины ХХ в. и в освоении Палестины сыграло социалистическое течение.  В конце XIXв. в России была создана партия Поалей Цион (Рабочие Сиона), которая объединяла марксистов и социалистов. Партия провозгласила своей целью классовую борьбу и установление общественной собственности на средства производства. Идейной платформой была концепция, по которой еврейский пролетариат, разделяя судьбу мирового пролетариата, тем не менее, сталкивается с особыми проблемами, которые могут быть решены только сосредоточением еврейского рабочего класса в Эрец-Исраэль. В ходе работы в партии Поалей Цион и секретариате профсоюза Гистадрут, а затем редакторской работы в профсоюзной газете Бен Гурион поднимался наверх, проходя классический путь функционера. В 1930 г. он возглавил новую социалистическую партию Мапай, на протяжении многих лет доминировавшую  в политической системе ишува, а затем и Израиля. 

В 1929 г. было создано Еврейское агентство, которое должно было сотрудничать с британской администрацией в Палестине в вопросах, связанных с созданием национального очага. Главой исполкома ЕА с 1935-го по 1948 г. также был Д. Бен Гурион.

Но Бен Гурион не стал бы общепризнанным лидером, если бы довольствовался только аппаратной работой. В отличие от многих других, он обладал стратегическим видением и умением выбрать правильный курс. В мае 1942 г. в Нью-Йорке он принял активное участие в разработке «Билтморской  программы». Она рассматривалась Бен Гурионом и его сторонниками как практический  шаг на пути переориентации сионистского движения с Великобритании на США. В программе говорилось о необходимости открыть двери Палестины для еврейской иммиграции и передачи контроля над нею Еврейскому Агентству, о создании в Палестине еврейского сообщества, которое будет интегрировано в общий демократический мир [12]. Программа получила поддержку американских политических и деловых кругов. 

В отличие от активистов в сионистском движении, Хаим Вейцман полагал, что возможности сотрудничества с Великобританией далеко не исчерпаны. Он крайне критически отозвался о  "Билтморской программе":   "Бен Гурион ... уцепился за Билтморскую резолюцию, будто бы здесь он не больше и не меньше, как открыл новую идею, будто это – победа его политики в отличие  от моих более умеренных формулировок тех же самых целей, - он впрыснул в эту программу все свои экстремистские взгляды» [1. C.232-233]. 

"Программа" обозначила выбранный Бен Гурионом и его соратниками новый  курс, успех которого зависел от готовности самого Бен Гуриона взять на себя ответственность за его проведение. По словам биографа Бен Гуриона  М.Бар-Зохара, тот «начал пролагать новый путь – путь воинствующего сионизма, удаления от Англии, поворота в сторону Америки, мобилизации американского еврейства, требований немедленного создания государства, призыва к мощной алие…» [1. C.233]. Линия Бен Гуриона, несмотря на безусловный радикализм, оказалась более жизнеспособной и больше отвечала непосредственным политическим задачам. 

Бен Гурион вошел в израильскую  историю  еще и потому, что с ним были связаны наиболее судьбоносные решения, которые придавали особый символизм его долгому служению стране. Так, именно он настоял на немедленном  провозглашении государства Израиль и 14 мая 1948 г. огласил Декларацию независимости [21. P.33]. 

Политическая судьба Б. Нетаньяхутолько частично подчинялась логике рекрутирования элиты из партийных и общественных  структур. В отличие от отцов-основателей - никому не известных выходцев с окраин Российской империи, ставших впоследствии израильской элитой, - он принадлежал к ней по рождению, будучи представителем так называемого поколения «принцев». Его отец Бенцион Нетаньяху был не только известным историком, но и активным деятелем ревизионистского движения. Он даже работал личным секретарем основателя движения Зеева Жаботинского. Таким образом, Биньямин Нетаньяху мог претендовать на внимание со стороны правого  блока Ликуд, продолжателя ревизионистских идей. 

До того, как Нетаньяху занялся партийной работой и был избран депутатом  Кнессета, он получил очень хорошее образование в США и, самое главное, опыт политической работы. Тогдашнему послу Израиля в США Моше Аренсу понравился молодой образованный и амбициозный Биньямин. В 1982 г. он назначил его своим заместителем, а в 1984-м Нетаньяху стал послом Израиля в ООН. В 1988 г. Нетаньяху вернулся, став депутатом Кнессета по списку партии ЛикудПремьер-министр Израиля Ицхак Шамир назначил его заместителем министра иностранных дел. В конечном итоге Биньямин начал борьбу за лидерство в Ликуде, и ему удалось обойти еще одного «принца» - Бени Бегина, сына основателя правой партии Херут Менахема Бегина. Возможно, консервативный партийный аппарат недооценил решительность Нетаньяху и его желание непременно победить.

 Для престарелых ликудовских аппаратчиков он был просто находкой. Молодой, обаятельный, с блестящим английским, он привлекал к себе внимание избирателя, начинавшего уставать от «старой гвардии». В 1992 г. Нетаньяху встал во главе Ликуда, а на прямых выборах премьер-министра в 1996 г. выиграл бой у представителя социалистов Шимона Переса. Перевес в голосах был незначительным, тем не менее, Нетаньяху удалось впервые занять пост премьер-министра [11],  на который ему предстояло быть избранным еще трижды  - в  2009, 2015 и 2019 гг.   

 

Авторитаризм и амбиции как способ управления

         Одной  из важных  особенностей политического стиля Бен Гуриона, которая стала одним из маркеров созданного им режима, был авторитарный стиль. «Обычно наблюдаемые последствия авторитаризма вытекают из взаимодействия между авторитарной предрасположенностью  и угрозой» [16. P.744]. Авторитаризм порой рассматривают как социально мотивированную черту личности. То, что Бен Гурион обладал чертами авторитарного лидера, не терпевшего возражений и продвигавшего собственный подход к большинству политических проблем, не вызывает сомнений. Интересно в этом плане свидетельство верного ученика Бен Гуриона Шимона Переса, ставшего в завершение своей карьеры президентом Израиля. «Однажды я спросил его (Д. Бен-Гуриона): “Когда ты почувствовал, что ты – вождь?” Он мне ответил: “Когда я глянул вокруг себя и увидел, что мне некого спросить”» [8. C. 65].Был ли искренен Старик (так называли Бен Гуриона), когда произносил эту фразу, или уже тогда думал о ее историческом значении? Как бы то ни было, она стала его яркой и запоминающейся характеристикой. 

         Еще один источник авторитарности первого израильского премьера - групповая принадлежность. До создания государства он принадлежал к довольно узкому кругу единомышленников – сионистских социалистов, которые работали в сложных для них условиях британского мандата. После провозглашения независимости премьер все более ориентировался на военный истеблишмент, неоднократно занимал пост министра обороны в дополнение в премьерскому и окружал себя армейскими офицерами и  бюрократами. Им он доверял и даже продвигал по службе, в том числе и за счёт людей, не имеющих военного опыта. Они представляли собой закрытую корпорацию, существующую по собственным правилам. Именно групповая идентификация является или может являться в зависимости от выстроенной в ней иерархии источником авторитаризма. 

         Можно согласиться с мнением новозеландского исследователя Джона Даккита, что «уровень  патриотизма и национализма, место групповой идентичности в обществе и государстве, имеют неизменные очень мощные корреляции с традиционными мерами авторитарности… Более того, если авторитаризм рассматривать как отражение интенсивности идентификации группы индивидов и их приверженности групповой сплоченности, то формальное определение авторитаризма получить довольно легко. Авторитаризм - это просто индивидуальная или групповая концепция отношений, то есть сложившихся  или нормативных отношений между группой и ее отдельными членами»… Одной из возможных моделей «было бы убеждение, что личные потребности, склонности и ценности членов группы должны быть подчинены, насколько это возможно, сплоченности группы и ее требованиям» [14. P.71].

         Эта ситуация,  характерная как для мафии, так и для сплоченных группировок революционеров, не может не наделить лидера авторитарными чертами. Бен Гурину приписывали следующее заявление: «Я не знаю, чего хочет народ, но думаю, что я знаю, что полезно для него» [3. C.66].

         Нетаньяху трудно назвать авторитарным, но он всегда проявлял себя как политический эгоцентрист. Он не склонен советоваться со своим окружением, полагает, что его оценки ситуации практически всегда верны, и продвигает собственные решения. Й. Маркус отметил:  «Он харизматик, убежденный, из очень амбициозной семьи, эгоцентрист, одинокий волк, человек, про которого можно сказать, что у него нет бога» [18. P.208].

            Амбиции и решительность считаются главными особенностями характера Нетаньяху. Его старший брат Ионатан был единственным из израильских коммандос, погибшим в 1976 г. во время освобождения заложников в Энтеббе [13]. Ионатан Нетаньяху стал в Израиле национальным героем, а Биньямин всю жизнь старался быть достойным его памяти. 
            Возможно, это тоже определило его политическую судьбу и энергию. Он всегда пытался быть лучшим, ставил перед собой труднодоступные цели, добивался их, не довольствовался частичным успехом и никогда не сдавался. Если что-то не получалось, он начинал сначала. «Нетаньяху полагает, что искусство политики подчиняется "закону джунглей", где выживают сильные, а слабые падают на обочине. Для него цель оправдывает любые средства. Этот подход проявляется и в его поведении и заявлениях. В большинстве случаев  его действия не продиктованы ни  жестокостью, ни агрессией, ни злым умыслом. Его доминирование и манипулирование людьми  проистекают из холодного, рационального расчета, направленного исключительно на достижение цели любой ценой» [18. P.209].

Достижение цели любой ценой не всегда оборачивалось для Нетаньяху общественной поддержкой. Порой он понимал, что "перегнул палку". В трудное положение он попал в ноябре 1995 г. после убийства  ультраправым радикалом премьера И. Рабина, пытавшегося урегулировать палестинскую проблему и санкционировавшего  прямые переговоры с ООП. Эти переговоры и достигнутые результаты, получившие название  «Процесс Осло», привели к активизации ультраправых деятелей и  партий. Для них был неприемлем компромисс по территориальному вопросу, предусматривавший даже частичный уход с Западного берега Иордана. 

Тему территорий активно эксплуатировал Ликуд, обрушиваясь с жесткой критикой на Рабина и раздувая истерию вокруг проблемы Западного берега. Описывая роль правых в событиях, предшествовавших убийству, израильский исследователь Итамар Рабинович писал, что Нетаньяху присутствовал на всех основных митингах, которые организовывались правыми, включая и те, где Рабина изображали в нацистской форме. Так, 5 октября 1994 г. он выступил на митинге, организованным Ликудом  против подписания соглашения с палестинцами. «Митинг быстро превратился в столпотворение и толпа начала выкрикивать "Смерть Рабину!"   ...Основным мотивом критики в адрес Нетаньяху было не то, что он выступил с предосудительной речью, но что он не осудил наэлектризованную толпу за недопустимые выходки и тем самым де-факто оправдал их» [9.  C.358-359].   

Гибель  Рабина побудила Б. Нетаньяху резко снизить градус противостояния и поддержать рекомендацию президенту со стороны  большинства членов Кнессета, включая Ликуд, о назначении премьер-министром Шимона Переса, тесно работавшего с Рабином в правительстве. На деле Нетаньяху оставалось недолго ждать собственного премьерства. В 1996 г. в результате прямых выборов премьер-министра он победил Шимона Переса, хотя и с незначительным перевесом [6]. 

         Нетаньяху умело использовал не только свое ораторское искусство и  молодость, но и опасения электората, столкнувшегося перед выборами с интенсификацией террористических нападений со стороны палестинских ХАМАС и Исламского джихада. Борьба за безопасность всегда была главным пунктом его политической повестки, а  теракты придавали дополнительную логику его борьбе против «Процесса Осло».  

 

Реакция на  угрозу 

 

         И Бен Гурион, и Нетаньяху постоянно не просто акцентировали проблему безопасности, но и рассматривали снижение угрозы главным образом за счет силовых действий. Особенность восприятия угроз, диктующая соответствующее реагирование, также может выступать драйвером   авторитарного поведения [16. P.744]. 

         Готовность ответить на любые угрозы обеспечивала общественную поддержку,  одновременно давая возможность обоим премьерам прибегать к жестким методам и опираться на узкий круг приближенных при принятии решений. 

         Бен Гурион был склонен преувеличивать опасность новых войн, что объяснялось относительной слабостью государства и армии, малочисленностью населения, отсутствием надежных союзников, невключенностью Израиля в военно-политические альянсы. Не случайно израильский историк  Нир Кедар называет Давида Бен Гуриона «мыслящим проблемами безопасности» (“security-minded leader”) [17. P.202], что отражалось не только в его поведении на протяжении всего четырнадцатилетнего правления, но даже в привычке носить одежду цвета «хаки».

Бен Гурион сделал все, чтобы вопреки международному давлению и разногласиям в израильской элите создать ядерный потенциал Израиля, наличие которого до сих пор открыто не признается израильским руководством. Война с арабами сразу на трех фронтах была для него постоянным кошмаром. Именно такое восприятие действительности определило его политический закат. 

         Накануне "шестидневной войны" 1967 г. Бен Гурион продемонстрировал неспособность к реалистической оценке происходящего - будучи в отставке, не имея надежной информации, оторванный от процесса принятия решений, он даже не представлял себе, какие кардинальные изменения произошли в израильской армии и насколько увеличилась ее боеспособность. Еще менее он мог представить себе, каков реальный военный потенциал противника, так как разведка, естественно, не делилась с ним имевшимися у нее данными. Старик был уверен, что война продлится месяцы и потребует многочисленных жертв, и поэтому всячески противился ее началу. Неверная оценка угрозы была для него крупнейшим просчетом. Как писал  М. Бар-Зохар: "Накануне войны Старик был еще  одним из виднейших лидеров страны, претендентом на руководство государством или его обороной, чем-то вроде спасителя отечества, к которому обращались представители широких кругов общественности. К концу войны это был уже отставной политик, старый человек, время которого миновало; ожесточенную битву за существование Израиля вели другие - им и принадлежали лавры победы" [1. C.288]. 

         При Нетаньяху  угроза уничтожения государства (бывшая кошмаром для общества в первые годы независимости) была давно снята с повестки дня. Этому способствовали и  мирные договора с Египтом и Иорданией, и развитие неофициальных связей с некоторыми странами Персидского залива, и все большая политическая маргинализация палестинской проблемы.         

По мнению многих израильтян, палестинская проблема становится внутренним делом Израиля. На деле это означает усиление разрушительного действия ее неурегулированности на израильское общество. «Освоение территорий»  высвобождает наиболее радикальные, экстремистские, националистические силы, которые во имя их  сохранения готовы идти на крайние меры. Для этого ширящегося электората Нетаньяху пока является наиболее востребованным политиком.    

         Свою роль в укреплении позиций Израиля способствуют и особые отношения с США, которые сейчас резко отличаются от американо-израильских отношений времен Бен Гуриона. Если  первый премьер ни разу не был приглашен в США с официальным визитом, то в современную эпоху даже при натянутых отношениях с тем или иным президентом по отдельным вопросам Нетаньяху  может  рассчитывать на выполнение Вашингтоном всех своих обязательств: со второй половины 1980-х гг. двусторонние отношения были институализированы в рамках стратегического сотрудничества [7]. Приход к власти Трампа открыл новую страницу в американо-израильских отношениях. Односторонние решения по  признанию сирийских Голанских высот частью, а Иерусалима столицей Израиля стали явной демонстрацией его политических и личных предпочтений.    

         Представление об экзистенциональной угрозе было реанимировано, когда главным врагом Израиля был назван Иран. Достижение договоренности по ядерной проблеме, казалось, должно было успокоить Израиль, но этого не произошло. В декабре 2016 г., незадолго  до официального  вступления в должность президента Трампа, Израиль и США после обсуждений, проведенных представителями разведок двух государств, подписали совместный Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве, направленный против "ядерной угрозы Ирана" [4]. Израильское руководство приветствовало  выход США из ядерной сделки с Ираном в 2018 г. С его точки зрения, даже отдаленная перспектива появления ядерного оружия у Ирана разрушила бы израильскую ядерную монополию, и израильские военно-политические лидеры готовы на крайние меры, чтобы этого не допустить. 

         Особый  упор на иранскую угрозу правительство Нетаньяху сделало после того, как иранские силы появились в Сирии. Израиль обвиняет Иран в укреплении связей с ливанской Хизбаллой в попытке выстроить «коридор» из Ирака через Сирию в Ливан, в намерении навсегда закрепиться в Сирии и наладить там военное производство. Реакцией Израиля стали постоянные обстрелы и бомбардировки иранских объектов в Сирии, которые  создают опасные прецеденты.  

         Значимость угрозы в деле политической мобилизации была продемонстрирована на апрельских выборах в Кнессет в 2019 г. Умение противостоять угрозам стало одним из важнейших элементов не только программы Ликуда, но и его оппонентов  - блока Кахоль-Лаван,  созданного бывшим начальником генерального штаба Израиля Бени Ганцом и объединившим ряд ушедших в запас высших военных чинов. Акцентирование профессионализма в обеспечении безопасности принесло голоса новому блоку, который достаточно неожиданно смог набрать столько же голосов, сколько и привычный Ликуд. В итоге Ликуд и Кахоль-Лаван получили равное число мест в Кнессете, но у Нетаньяху были преимущества в деле создания коалиции. Выборы, подтвердив безальтернативность Нетаньяху, все же продемонстрировали нарастающую усталость общества от его несменяемости, хотя и  не от его политической повестки. 

*     *     *

         Политические долгожители не являются исключительной особенностью политической системы Израиля. Их можно встретить в правящих авторитарных и демократических режимах. Однако,  если в первой группе  долгожительство обеспечено особенностями политической системы, не предусматривающей сменяемости и лишь имитирующей выборы (Египет при Мубараке, Алжир, Судан), то в формально демократических системах его нужно заслужить. Чтобы один и тот же лидер мог продлевать там через выборы свое пребывание у власти, ему необходимо доверие общества и поддержка. Она нередко завоевывается  в случае появления некой «чрезвычайной» ситуации, реальной или преувеличенной угрозы, которая дает карт-бланш претенденту на высший пост, делает его кандидатуру безальтернативной, наделяет его полномочиями и формирует (помимо личных качеств, разумеется) авторитарные черты его правления. Свою роль играет также специфика попадания в элиту, наличие узкого и надежного круга единомышленников, происхождение и харизма. Рост  этнонационализма,  усиление роли правых партий и религиозных институтов, внутренние конфликты в Израиле и внешние вызовы определяют тип востребованного лидера. 

         Возможность создания отличающихся друг от друга  режимов в рамках одной политической системы свидетельствует не только о ее адаптивности, но и о наличии потенциала для серьезных  изменений.

 

Литература

 

  1. Бар-Зохар М.Бен Гурион. Биография. Книги 1-2. Тель-Авив: Библиотека Алия, 1991. 

  

  1. Вебер М.Избранные произведения. М.: «Прогресс», 1990.
  2. Даян М.Жить с Библией. Тель-Авив: Библиотека Алия,  1986.  
  3. Израиль и США тайно  договорились противостоять угрозе Ирана. https://dom.co.il/news/view/6520. 29.12.2017. (Дата обращения 12.05.2018)
  4. Карасова Т.А.Биньямин Нетаньяху//Политические портреты деятелей стран Ближнего и Среднего Востока /под ред. В.В.Наумкина и В.В.Попова. - М.: МГИМО-Университет: 2015.
  5. Кнессет четырнадцатого созыва. Эл. Ресурс: http://www.knesset.gov.il/review/(Дата обращения 12.05.2019)
  6. «Меморандум о взаимопонимании» (январь 1987 г.) предоставил Израилю статус «Основного союзника США вне НАТО». За ним последовали и другие договоренности.  Официальный сайт МИД Израиля http://www.israel.org/MFA/(Дата обращения 25.03.2018)
  7. Перес Ш.Мой Бен Гурион. Политическая биография. М.: Клото, Гамма-Пресс, 2013. 
  8. 9.            Рабинович И.  Ицхак Рабин. Солдат, лидер, политик . М.: ИД"Книжники", 2019.
  9. Цыганков А.П.Современные политические режимы: структура, типология, динамика. М.: Интерпракс, 1995.

 

  1. Электронная еврейская энциклопедия.  https://www.eleven.co.il (Дата обращения 21.04.2019)
  2. The Biltmore Program: Towards a Jewish State (May 11, 1942)// The Israel-Arab Reader. Kindlebooks.Location1392-1429. 
  3. Dan Uri. The Entebbe Operation. Jerusalem, 1980. Русская версия  - эл. ресурс: http://lib.ru/MEMUARY/MEADEAST/dan.txt (Дата обращения 12.04.2019)
  4. Duckitt  John.Authoritarianism and Group Identification: A New View of an Old Construct/ Political Psychology 10(1). 1989.
  5. An Historical Encyclopedia of the Arab-Israeli Conflict, Bernard Reich (ed), Westport, Connecticut: Greenwood Press, 1996.
  6. Feldman Stanley, and Karen Stenner.Perceived Threat and Authoritarianism / Political Psychology 18(4) 1997.
  7. Kedar Nir.A Civilian Commander in Chief: Ben-Gurion's Mamlakhtiyut, the Army and the Law/ Israel Affairs. Vol. 14,  Issue 2, 2008.
  8. Kimhi Shaul.Benjamin Netanyahu: A Psychological  Profile Using Behavior Analysis //Profiling Political Leaders: Cross-Cultural Studies of Personality and Behavior.Edited by Ofer Feldman and Linda O. Valenty. Connecticut: Praeger, 2001.
  9. López Matias.‘Elite theory’/Sociopedia.isa.2013  http://www.sagepub.net/isa/resources/pdf/elitetheory.pdf. (Датаобращения: 26.05.2019)
  10. Segev T. One Palestine, Complete. Jews and Arabs under the British Mandate, N.Y.: Henry Holt and Company, LLC, 1999. 
  11. Shlaim  Avi. The Iron Wall. Israel and the Arab World. NY-London: W.W.Norton & Company, 2000
  12. Weitz Y.To Fantasy and Back: David Ben-Gurion’s First Resignation. // Israel: The First Hundred Years. Vol 3. Israeli Politics  and  Society Since 1948: Problems of Collective Identity, Karsh E. (ed.),  L.: Frank Cass,  2002


[1]Возглавлял израильское правительство в  1949-1953 и 1953-1963 гг.

[2]Занимал пост премьер министра в 1996-1999 гг.; 2009-2015 гг.; 2015-2019 гг. и с 2019 г. 

 

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha