Официальные извинения    1   4699  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    90   10275  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    443   26549 

ВЫБОРЫ 2018 ГОДА В РОССИИ КАК КРИЗИС ВЛАСТИ (НА ПРИМЕРЕ ХАБАРОВСКОГО КРАЯ)

На протяжении двухДва десятилетияй выборы в нашей стране воспринимались ихвсеми участниками выборного процесса как театральное действие с заведомо известным финалом. Разубедить и субъектов, и объектов выборного процесса в обратном было невозможно и бессмысленно. Представители власти, идущие на выборы, были уверены в том, что набор определенных правильных технологий гарантирует успех, и для них это были выборы правильной технологии. Население, или иначе, электоральные группы, понимали бессмысленность своего волеизъявления, потому что результатом выборов были только сами выборы. 

Однако Но 2018 год оказался годом институциональных революций в России. И Дальний Восток, а в особенности Хабаровский край, продемонстрировал этот революционный настрой в полной мере. 

Выборы 2018 года оказались провальными для местных администраций Хабаровского края. Причин этого провала эксперты разного уровня называли массу, но наиболее важными, на наш взгляд, явилась трансформация власти (об этом ниже).  

Следует отметить, что мМы ведем речь не столько о местной власти, сколько о всей ее вертикали. Само же население Дальнего Востока – вместо того, чтобы уехать за пределы региона, прибегнув к привычному протесту против того, что не устраивает, – вышло и проголосовало за альтернативного кандидата на выборах губернатора, глав районов, мэров.   

В результате пошатнулась вера представителей федеральной власти в свои возможности. И пошатнулась настолько, что уже на выборы губернатора Приморского края были мобилизованы такие беспрецедентные властные и финансовые ресурсы, что даже не очень посвященному стало понятно, что это напоминает агонию нынешней административной системы всей вертикали власти. 

В конечном итоге федеральная власть, проведя О.Н. Кожемяко в губернаторы, доказала, что она еще что-то может свою дееспособность. Это было сделано ценой обновления старыхОднако новые выборныех технологии й, но при этом новые технологии чрезвычайно громоздки: перенесена столица края, внесены изменения в ряд федеральных законов (вроде, типа использования системы ГЛОНАСС), срочно пересмотрены бюджетные статьи края и пр., а также и затратны, что делает все выборы с их применением экономически нецелесообразными.   

Тем не менее власть, в лице правящей партии, доверия от населения так и не получила. Как подтверждение этому – общая идея победоносной выборной стратегии: кандидату в органы власти предпочтительно быть самовыдвиженцем, а не выходцем из партии власти. Повторимся, что это стало результатом именно трансформации власти. На Покажем ее особенности на примере Хабаровского края мы тезисно покажем особенности этой трансформации.

 

Тезис первый. Вертикаль аппарата подавления, который не подавляет

Власть оказалась заложницей собственного представления о своих заслугах. В итоге ее социальное пространство власти, включающее в себя знание о проблемах и интересах населения, интересах населения и пр., абсолютно не соприкасалось с реальностью, которую видело население. ПИными словами, по образному выражению Ж. Бодрийара, власть оказалась «телевизором, работающим в пустой комнате» [1, с.120]. 

Российская власть, вслед за международной властной практикой, в качестве способа контроля населения приняла идею тотального учета. 

Несмотря на отчаянные попытки привязать население к табличному варианту сухой понятной статистики (в виде введения ИНН, электронных кошельков и карт, единой регистрации на госуслугах), властям страны так и не удалось не только осуществить контроль за населением, но и сделать прозрачным то, что этому населению необходимо [4]. Вернее, так: контроль осуществляется только за экономической деятельностью, но не за социальной. В результате возникла иллюзия подконтрольности, или даже управляемости населения. 

Но федеральные власти хотя бы предприняли попытки для создания фискальной системы контроля, все-таки фиксирующую качество работы целых отраслей хозяйства от образования до предпринимательства. В то же времяК краевые же власти даже не приступили к созданию системы контроля населения, и поэтому оказались не готовы к тому, что ее сторонники не выйдут голосовать за действующую власть. Опасным для власти оказалось даже не то, что даже условно лояльное население не поддержало власть, а то что власть этого даже и не могла предвидеть. 

Это и понятно, поскольку местная власть вообще, и конкретно, местная власть Хабаровского края, воспринимала реальные экономические и социальные процессы в регионе только через установки федеральных властей, а не через целесообразность хозяйственной деятельности территории. В результате власть оказалась более привязана к сакральному федеральному центру, а не собственному населению. В этом смысле В.И. Шпорту, бывшему губернатору Хабаровского края, поддержка президента казалась важнее реальной поддержки самого населения.     

Администрирование в крае парадоксально для самой природы власти. Поскольку власть,  по меткому заявлению М. Кастельса, это «отношенческая способность, позволяющая социальному актору ассиметрично влиять на решения другого…» [2, с.55]. Вне зависимости от желания человека, власть, если она реальна, способна заставить человека поменять решение. 

Очень важно понимать, что власть осуществляется посредством принуждения и (или) конструирования смысла на основе дискурсов, которыми социальные акторы руководствуются в своих [2, с.55]. Насилие, или принуждение (как причина насилия) в рамках деятельности силовых органов края, присутствует как институциональная вертикаль государственной системы. Проявляется это в том, что «громкие действия» производятся только с привлечением федеральных структур. Это, так сказать, в теории, - а на практике краевая власть не имела силы даже на официальное признание собственной слабости и, как следствие, обращение за помощью к федералам. 

Насилие/ сила есть, но оно, в понимании населения, оказалось результатом некой большей, чем краевая власть, силы. За последние годы власть края оказалась социально неспособной к идеологическому насилию населения. Не было сколько-нибудь громких превентивных расследований по антигосударственным или асоциальным процессам. Оказывались без внимания силовых структур откровенно провокационные призывы представителей внесистемной оппозиции. Как следствие, стало очевидным, что краевая власть не обладает правом на насилие. Громкие антикоррупционные разбирательства начинались либо по инициативе лично пПрезидента (дело о космодроме «Восточный»), либо федеральных силовых структур (дела о коррумпированности чиновников) и, повторимся, это дела, так сказать, экономического блока. Возможно, с этим связаны заявления людей, о боязни того, что власти узнают, как они проголосовали, но это власти «не эти», не местные.

С дискурсом еще сложнее. Как руководящий инструмент действий он в крае попросту не создан. Краевая власть оказалась симулякром, поддержанным структурой административного аппарата всего государства. Это отчетливо видно в отсутствии самостоятельности решений местных властей даже в рамках собственной выборной стратегии. Стратегию выборов губернатора и мэров края последние годы, начиная с 2009 г., определяли приезжие «московские команды». «Московские», в смысле, издалека, причем того «далека», из которого виднее, как вести местные выборные компании.  

Говорить о вине краевых властей нельзя. Власти Они оказались в плену хронотопа современных политических реалий края, исторически обусловленных, которые в силу многолетней несменяемости представителей исполнительной и законодательной власти создали иллюзию вечности местной власти. 

В постсоветский период система административного управления Хабаровского края оказалась герметичной в своей несменяемости. Восемнадцать лет краем управляет В.И. Ишаев, затем еще четыре года он является министром по развитию Дальнего Востока и полномочным представителем Президента. Двадцать три года управлял городом Комсомольском-на-Амуре В.П. Михалев, девятнадцать лет А.В. Коломыцев является главой Комсомольского района, восемнадцать лет А.Н. Соколов был мэром города Хабаровска. Все это создало гомогенную систему управления, работающую на основе привычных и даже рутинных действий. 

Власть производила впечатление монументальности в несменяемости ее представителей. Монументальность подчеркивалась тринадцатилетним стажем председателя городской Думы Комсомольска-на-Амуре С.Я. Баженовой, семнадцатилетним депутатским стажем Б.Л. Резника. В несменяемость исполнительной и законодательной власти в Хабаровском крае верили не только сами власти, но и население. Это легко увидеть на примере рейтинга первых лиц края в ходе опросов. Рейтинг доверия В.И. Ишаева в 2006-2010 гг., последние годы его губернаторства, по данным исследований ДВИСПИ (Дальневосточный институт социально-политических исследований), доходил до 83%, хотя его . И это независимо от того, что правление В.И. Ишаева сотрясали скандалы, связанные с незаконной вырубкой леса и, выловом рыбы и пр. 

ГЛидеры (главы) исполнительной и законодательной властей за время своего администрирования создали систему профессиональных и субординативных отношений, ориентированную на личный авторитет. В практическом видеНа практике это выглядело как формирование собственной команды, заточенной ориентированной на исполнение профессиональных обязанностей и личных интересов лидеров. Даже при смене первого лица административного колена диадохи сохраняли, либо усиливали свои позиции. 

На примере городской администрации города Комсомольска-на-Амуре, второго по численности города Хабаровского края, административная сеть при новом мэре, избранном в 2014 году, выгляадит следующим образом (см. Таблицу 1). 

Таблица 1. Несменяемость власти города Комсомольска-на-Амуре

Название должности

ФИО

Срок службы в занимаемой должности с

Условия ротации

Заместитель главы администрации города –начальник Центрального округа

В.С. Рулев

2005 г.

 

Заместитель главы администрации города –начальник Ленинского округа

Л.В. Багринцев

2008 г.

 

Заместитель главы администрации города по образованию и культуре 

Т.Г. Овсейко

2010 г.

занимала должность начальника отдела образования Ленинского округа и должность начальника отдела образования  города

Заместитель главы администрации города –председатель комитета по управлению имуществом

А.В. Мищенко

 2010 г.

Из государственной сферы не муниципальной

Заместитель главы администрации города энергетика, жилищно-коммунальное хозяйство

А.В. Разин

2016 г.

при В.П. Михалеве являлся начальником отдела ЖКХ, заместителем начальника Центрального округа

Заместитель главы администрации города по вопросам строительства, земельных отношений

В.А. Омельчинко

2015 г.

занимался строительством в разных ведомствах еще в бытность В.И. Ишаева, входил в городской совет депутатов СССР.

Первый заместитель главы администрации города

Е.В. Коршиков

2014 г.

 

Заместитель главы администрации города по социально-экономическому развитию город

Н.А. Офицерова

2014 г.

 

 

Из восьми заместителей главы Администрации города пять вышли из администрации предыдущего мэра В.П. Михалева. В.С. Рулев и Л.В. Багринцев пришли на место выехавших за пределы города чиновников. Показательно, что выехавших добровольно. Ттолько два заместителя в составе администрации города пришли не из системы управления В.П. Михалева, а были выдвинуты из заводчан: Е.В. Коршиков и Н.А. Офицерова.

Еще одна важнаяКлючевая должность в административном аппарате -управляющий делами. Эту должностьЕе занимает В.А. Зарипова с 2016 года. До этого В.А. Зариповаона с 2006 года была начальником отдела по делам молодежи. С приходом нового главы города не произошло омоложения кадров в высшем административном аппарате города. Цеховая солидарность чиновников этого ранга с приходом нового руководителя не претерпела изменений. 

Таким образом,З за почти два десятилетия сформировалась самодостаточная система административного аппарата с четкими установками по поводу собственной несменяемости. Эта система не видела угрозы для своего существования. Ни одна система, не осознающая себе угрозы, не формирует механизмы защиты, а именно к таким механизмамк которым относится подавление или насилие. Для таких действий просто нет необходимости, и они были бы избыточны при всех затратах. 

Есть еще один повод к применению силы – нападение. В современных реалиях им мог бы стать и дополнительный символический ресурс, который власть пыталась приобрести, и новое символическое пространство законодательной, исполнительной или медийной власти. Однако Но тотальность краевой власти (альтернативные партийные, общественные, медийные органы в крае беззубы) установила предел и ее внешним амбициям административной власти, - и. Отсюда и захватывать что-либо онатакая власть не пыталась. 

ЭОднако это не означало, что вызовов и угроз, как показали выборы, для власти не было. Просто они были на «другой планете», за пределами зоны комфорта управленцев края. 

Как следствие, в ходе прошедших не по плану очередных выборов у местной власти (под управлением уже другого губернатора) неизбежно должен появиться ответ на вызовы внешней угрозы. Правда, это должно стать обязательным продолжением «воли к жизни» самой власти, т.е. искреннем желанием главы края, города, района властвовать. В том случае,Е если такого желания не будет, новая власть продержится недолго.        

 

Тезис второй. Власть, которую никто не поддерживает

Субъект власти имеет возможность управлять, а объект власти принимает право управлять собой. Это обязательный принцип сохранения поля власти не соблюдается в границах административного округа Хабаровского края. Власть, не владеющая информацией о том, насколько тесно она взаимодействует с населением, по существу, никем не управляет. На территорииВ Хабаровскомго краея один-два раза в год проводились исследования относительно удовлетворенности населением услугами, предоставляемыми органами власти. Результаты этих исследований при этом традиционно игнорировались представителями краевой власти в лице прямого заказчика – министерства внутренней политики края, а как следствие, и губернатором.  Эти исследования становились формальными, и были интересны лишь как процесс, но не как программа к действию. 

Фактически субъекты и объекты власти оказались на разных планетах и не соприкасались в реальном пространстве. Заявления представителей власти оказались симулякром (словами без смыслов) для населения и игнорировались им. Административная власть не просто не имела авторитета: , она в подлинном смысле слова стала трансцендентальной, даже не чужой (где присутствуют смыслы, отрицающие привычное), а иной (абсолютно ни на что привычное непохожей) системой. Как следствие, у ее верхушки административной власти не оказалось социальной опоры в лице профессиональных или экономических групп. 

В ходе естественной замены первых лиц края (например, В.И. Ишаева и ухода его в полпредство, мэра Комсомольска-на-Амуре В.П. Михалева), гомогенность структуры власти стала претерпевать изменения. Не смотря на сохранение старых кадров администраций, новые руководители допустили вовлеченность «нобилитета» в непроницаемую систему местной вертикали власти, что можно увидеть на примере города Комсомольска-на-Амуре. 

Гомогенность административной верхушки осуществляется обеспечивается институтом начальников отделов, которая с приходом нового мэра Комсомольска-на-Амуре А.В. Климова в 2014 году претерпевает изменение. Институт начальников приходит в движение. С приходом нового главы города иИз почти 30 начальников отделов более 60 % – люди, пришедшие на эту должность с началом работы нового главы и, но, за редким исключением, не из административного аппарата. КТем не менее, корпоративное единство этого звена управленцев и звена высшего эшелона, оказывается разорванным. Первые лица города, работающие в системе жесткой корпоративности, к моменту выборов не успевают, или даже не пытаются, создать рельсы систему доставки директивных решений до исполнителей в административной системе. В итоге к 2018 году администрация города Комсомольска-на-Амуре оказалась неподготовленной к мобилизации ресурсов в условиях выборов. И это видно по протестной реакции чиновников уровня начальников отделов. 

За начальниками отделов идут специалисты высшей категории. Среди специалистов высшей категорииних рекрутов новой администрации более 50%. Именно такой рекрутинг управленческого нобилитета сделал администрацию города неоднородной. На уровне именно этих звеньев произошел раскол интересов. Администрация города перестала быть управляемой.      

В ходе выборов губернатора, по заявлению представителей предвыборного штаба, В.И. Шпорт не получил поддержку от большинства сотрудников администрации города и, по неофициальным данным, большая часть именно сотрудников нижнего и среднего звена администрации составила оппозицию действующей власти. 

Безграмотная стратегия проведения выборов, привезенная далекими технологами, особенно после первого тура, была сведена к примитивной мобилизации электората 90-х годов: один активист мобилизует двух других на условиях личных связей, каждый из тех двоих еще по двое, и так далее. Эдакий сетевой маркетинг в политтехнологиях. Общая деморализация администрации губернатора В.И. Шпорта не дала возможности целесообразно использовать и без того небольшое время между двумя турами. В результате технологи вынуждены были внедрить описанный дедовский метод, описанный выше. Он И этот метод мог бы, наверное, сработать, если бы потенциальные активисты, - а это были и работники администрации, например, г. Комсомольска-на-Амуре, г. Амурска, п.г.т. Солнечного -и т.д., были действительно лояльны главам своих администраций, и, выше по цепочке, самому Шпорту.     

Против выбранной стратегии сыграла и давняя традиция представителей предвыборных штабов от правящей партии опираться на работодателей. Работодатели фактически выполняли работу ЛОМов в выборных стратегияхлидеров общественного мнения в выборных стратегиях. Но в последнее десятилетие произошла переконфигурация профессиональных структур. Руководители крупных заводов оказались плохо интегрированными в систему местного политического управления, а, как следствие,  и потому слабо отреагировали на призыв о голосовании за кого надо. Сами работники заводов оказались невосприимчивыми к уговорам руководителей, - хотя. И это несмотря на то, что В.И. Шпорт был выходецем из одного такого завода, и в прошлом получил мандат депутата Госдударственной Думы именно благодаря заводчанам. 

В крае также изменилась доля так называемых «ггосударственных предприятий», увеличился предпринимательский рынок труда, который в условиях беззубости краевой власти в основном игнорировал й своей массе манкировал призывы о голосовании. 

НОднако руководители всех крупных предприятий, - и государственных, и частных, - подали в избирательный штаб данные о тысячах сагитированных работников. Таким образом, в штабе В.И. Шпорта к началу выборов была радужная, но ложная картинка о легионе сторонников губернатора. И штаб, на основании этих данных, посчитал ненужным реагировать на тревожные результатыизвестия социологических исследований.  

Клановость администрации губернатора строилась сразу на принципах выдвижения представителей «домашней группы». С приходом В.И. Шпорта в качестве губернатора многие долгожители покинули посты министров. Часть из них выехала из края, например, А.Б. Левинталь, некоторые перешли в полпредство к В.И. Ишаеву, например, С.А. Левков, ушел на пенсию первый заместитель председателя правительства края по экономическим вопросам Г. Апанасенко, на старое место работы вернулся А. Базилевский – министр образования.  

В результате кадровых изменений в краевой администрации принцип рекрутирования чиновников на основе личной преданности приобрел массовый характер, что усилило антураж гомогенности самой структуры. Это был именно антураж, когда первые лица преданы, как имеющие доступ «к телу» губернатора, а большая часть остального аппарата, может выступать в роли пятой колонны.    

При этом остались в строю руководитель аппарата губернатора и правительства края, з. Заместитель председателя пПравительства края – министр экономического развития и внешних связей края, зампредседателя правительства края по вопросам внутренней политики [7]. Дальнейшие назначения были произведены из додепутатских связей В.И. Шпорта: «министр природных ресурсов края В. Шихалев, заместитель председателя правительства края по вопросам топливно-энергетического комплекса и жилищно-коммунального хозяйства А. Волокжанин, министр социальной защиты населения Хабаровского края Н. Цилюрик, министр информационных технологий и связи края П. Уваров, заместитель председателя правительства края по вопросам социального развития В. Чаюк, первый заместитель председателя правительства края по вопросам модернизации и промышленной политики В. Чудов» [3].

Большой корпус соратников пришел к губернатору из с завода: «вице-губернатор Хабаровского края С. Щетнев, заместитель председателя правительства края – министр промышленности и транспорта края В. Быченко, заместитель председателя правительства края – руководитель представительства правительства Хабаровского края при правительстве Российской Федерации М. Пешин» [3].А.В. Климов – будущий глава города Комсомольск-на-Амуре - также коллега В.И. Шпорта по заводу.

Общая замкнутая структура администрации края мало чем отличается от герметичной структуры города Комсомольска-на-Амуре. На всех уровнях власти создана система своих кадров с некоторыми отличиями. И, если избрание А.В. Климова фактически заставило его интегрироваться в старую систему управленцев, и произошло «сращивание» старой администрации и нового главы, то в крае В.И. Шпорт поменял аппарат основательно. Но при этом Здесь нет противоречия с первым тезисом, где мы настаивали на преемственности власти, поскольку, на наш взгляд сохранился и даже усилился главный принцип несменяемости власти: свои люди, включенные в ряды администрации края. 

Система краевой администрации встраивается в сферу интересов нового губернатора.  Трения в исполнительной власти у Шпорта возникали на первых порах со старой администрацией главы Хабаровска и с полпредством, но эти трения в разные периоды губернаторства Вячеслава Ивановича удалосьется погасить. В то время как краевая власть окончательно «окукливается», доверие к власти со стороны населения начинает падатьменяться. 

НОпять же на примере города Комсомольска-на-Амуре видно, что власть перестает восприниматься несменяемым институтом, и это отражается на общей оценке положения дел в крае и городах. Мы берем последний замер удовлетворенности населения перед выборами. Во время проведения опроса поднят МРОТ, ожидается повторное увеличение оплаты труда. На мнение жителей еще не влияет увеличение пенсионного возраста, оно еще не декларируется федеральными властями. Не смотря на отсутствие внешних отрицательных факторов удовлетворенности, положение дел в регионе, ощущение населения оказывается, по данным, предоставленным администрации края, следующим: удовлетворенность населения своей жизнью снизилось на 11% и составило 38%, оценка улучшенияе уровня жизни снижается на 6 процентных пунктов% и находится на отметке 39%. Сильно идет вниз позиция «благоприятность условий для ведения бизнеса» и составляет 19% -, на 9 процентных пунктов% ниже предыдущего замера. «Жители Комсомольска-на-Амуре не удовлетворены положением дел в своем городе, причем фиксируется негативная динамика: в 2017 году обстановка в городе вызывала нарекания у 49% опрошенных, тогда как в 2018 году – у 60%». 34% ж Жителейи со средним и общим образованием отмечают ухудшение своего положения – это 34%. Готовность к переезду отмечает 55% опрошенных. 

Обращаем Гвнимание на то, что готовность к отъезду выступает своего рода формой протеста населения – «голосование ногами». Повторимся, безразличное отношение к общей оценке работы действующей власти оказывалось формальным актом голосования. Реальным актом, выражающим общее отношение к происходящему, выступает именно отрицательная миграция не только края, но и всего Дальневосточного региона. Хабаровскому краю очень сильно повезло, что хозяйственные, рыночные, социальные, демографические паттерны [4] сопредельного Китая, финансово близкому российскому дальневосточнику, бесконечно отличаются от российских. Иначе отток населения на Восток стал бы интенсивнее, чем на Запад, и миграционные потери стали бы существенно выше.  

Тем не менее, 2018 год поменял общую расстановку политических сил. Вернее, показал наличие политического фокуса в отношениях между субъектом и объектом власти. Население выразило свое отношение к «Единой России» и руководителям региональных органов исполнительной власти, которые ее представляли. Отношение к главам городов Хабаровска, Амурска, Комсомольска и самому губернатору стали результатом общего отношения людей ко всей вертикали действующей партии власти, и конечно, демонстрируют не только просчеты в выборной стратегии партии в крае, но и отношение ко всей власти. 

В ходе выборов В.И. Шпорт делал ставку на г. Комсомольск-на-Амуре (город, из которого он родом), жители которого, как он полагал, не могли не заметить его вклад в развитие города. В связи с этим его предвыборная риторика накануне первого этапа копировала риторику Президента, демонстративно уходящего от предвыборных дебатов. 

Уровень доверия населения края к Президенту существенно выше уровня губернаторского, и то, что принимается населением как обоснованное для В.В. Путина, в случае с губернатором привело к обратному эффекту. В совокупности с борьбой за явку, молчание В.И. Шпорта было воспринято как демонстрация неуважения к людям в Комсомольске. В свою очередь, в Хабаровске В.И. Шпорт и его «комсомольский десант» так и не стали своими, что закономерно привело к проигрышу.   

Власть перестала восприниматься населением как несменяемая, и в сознании людей произошла маленькая революция: «мы можем сменить эту власть». По нашим собственным наблюдениям, такова риторика участников выборного процесса, людей, идущих на выборы. По данным экзит- пола, с первого часа разрыв между кандидатами по Комсомольску составил более 100%: 11,57% у Шпорта против 27,97% у Фургала. Графа «не скажу» – латентный протест – 60,52%. При устойчиво относительно высокой явке, население шло на второй тур выразить свой протест, что было видно на настроении, с которым люди шли голосовать. Сюда же, добавлю, в негатив действующему тогда губернатору сыграло желание «вытянуть» явку. В ходе выборов власть разрушила иллюзию своей несменяемости и трансцендентности [6]. Теперь любой гражданин края понимает, что власть сменяема, а потому можно не бояться участвовать в ее смене. 

 

Тезис тритий. Власть, которая оказалась враждебной

Еще одним обстоятельством, повлиявшим на исход выборов, стала демонстрация превосходства власти. Власть перестала быть виртуально плохой – той, которая находится где-то за Уральским хребтом в странной Москве. Приезжающие агитаторы из Думы, правительств разного уровня и высаживающиеся на территории края в различных местах, сумели ополчить против себя население. По разговорам с участниками агитационных выступлений перед вторым туром, все (а это более десяти разных площадок, проходивших в ВУЗах вузах и предприятиях края) говорили об отрицательном эффекте от общения с представителями власти. Наиболее угнетающее впечатление у людей, по отзывам, вызвало выступление И.А. Яровой. Агитация за В.И. Шпорта, проводимая представителями власти, в еще большей степени дала осознание «беспардонности» власти не только среди населения края, но и в среде чиновников. В общении с более чем десятком представителей органов власти среднего звена, мы получили кейс о том, насколько надоели заезжие технологи и чиновники, а также глупейшие требования по ведению выборной компании всех вышестоящих лиц. Массированное нашествие этих приезжих было особенно вызывающим за неделю до второго тура.  

Вот уже почти десять лет государство ставит перед собой задачу по закреплению населения. Формальное участие населения в жизни края, что и выражается в «текучке» дальневосточников, оказывалось результатом не только недовольства жителей всеми органами власти [5], но и результатом безразличия к власти. Губернаторские выборы 2018 года показали консолидированную позицию жителей по отношению к власти и, наверное,  сплотили их вокруг общей проблемы – враждебной власти. Региональная власть впервые получила коллективное отношение к региону жителей края. Таким образом, объединительными становятся откровенно негативные коннотации к власти, которые в состоянии поднять, если не революционные массы края, то институционально протестные точно. В этом отношении показательными будут выборы 2019 года в законодательные собрания, а также главы г. Комсомольска-на-Амуре.   

Безусловным дестабилизирующим фактором для краевых властей становятся попытки федеральных властей институализировать население страны и, конечно же, края. Увеличение МРОТ в 2018 году привело не к увеличению покупательской способности населения, а к уводу в тень сотрудников коммерческих предприятий (перевод работников на подряд, сокращение ставок) и сокращению числа полных ставок в муниципальных и бюджетных организациях. В результате предприятия края снижают налоговые вычеты, а фискальные органы в свою очередь ужесточают проверки предприятий (преимущественно конечно коммерческие), с целью выявить уход от налогов. Борьба предприятий с «фискалами» внесла дополнительную напряженность в отношениях власти и населения. С 2018 года работодатели стали для властей пятой колонной, не просто саботирующей просьбу властей об агитации, но явно выступающие с откровенной критикой власти. 

Российское общество меняется, а региональная власть остается в смысловых границах прошлого или позапрошлого десятилетия. Выборы 2018 года показали, что власть и система управления ныне действующей власти не успевает отвечать на вызовы, которые бросает ей реальностьреальности. Это, как мы попытались показать, уже привело к тому, что иИзмененное общество начинает ждать нового управления и новых действий от власти. Современная власть пережила себя, а новая, по крайней мере, то, что можно наблюдать в действиях недавно избранных руководителей, еще не выбрала стратегию управления, которая была бы и понятна руководителям, и устраивала людей. Совершенно очевидно, что всеМ мы переживаем сегодня кризис управления, если не всей вертикали власти, то региональных ее отростков точно. И этот кризис может оказаться началом глобальных институциональных революций в России. 

 

Литература:

  1. 1.Бодрийар Ж. Америка [Текст] / Пер. с фр. Д. Калугин. – СПб.: «Владимир Даль», 2000. – 208 с.
  2. 2.Кастельс М. Власть коммуникации [Текст] / Пер. с англ. Н.М. Тылевич, А.А. Архиповой. – М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2017. – 591 с.
  3. 3.Команда Шпорта: комсомольчане, силовики, ишаевские, заводчане и старогвардейцы [Электронный ресурс] // Амурмедиа / Доступ: https://amurmedia.ru/news/303716/
  4. 4.Скотт Дж. Благими намерениями государства. Почему и как провалились проекты улучшения условий человеческой жизни [Текст] / Пер. с англ. М.: Университетская книга, 2011. – 576 с.
  5. 5.Основные результаты социологического исследования Фонда социально-ориентированных проектов и программ «Петропавловск» (март – июнь 2016) [Электронный ресурс] // Фонд Петропавловск / Доступ: //ppfond.ru/includes/periodics/news/2016/0630/000012619/detail.shtml
  6. 6.Цымбурский В. Остров Россия (Перспективы российской геополитики) // Полис. Политические исследования. – 1993. – №5. – С. 6-23.
  7. 7.Шпорт и его команда [Электронный ресурс] // ХабИнфо /  Доступ: https://habinfo.ru/shport-i-ego-komanda/
комментарии - 0
Мой комментарий
captcha