Подписка на Общую и Специальную теорию глобализации - двухтомник М.Г.Делягина "Конец эпохи: осторожно, двери открываются!"    0   243  | Официальные извинения    2   5411  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    90   11749 

Проблема состава и содержания прав человека в концепции гуманитарного права: теоретико-методологический аспект

Человек, его самоценность, а также осознание социумом его значения для собственного существования и развития присущи человечеству на всем протяжении истории, являются важнейшими условиями существования цивилизации людей. В современных условиях акцент в сохранении человеческой цивилизации, самой жизни на земле все 

БЕЛЬСКИЙ Виталий Юрьевич - начальник кафедры социологии и политологии Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, доктор философских наук, профессор

ГУСЕВ Николай Николаевич - доцент кафедры социологии и политологии Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, кандидат философских наук, доцент

больше смещается в сторону противодействия угрозам, которые создает само общество. При этом возможность уничтожения человечества в ядерном апокалипсисе, стоящая на первом месте среди глобальных проблем, а также техногенные опасности затмевают факторы собственно социального порядка. 

Между тем их разрушительная сила действует постоянно, зачастую скрытно, и за ними стоят определенные групповые интересы, сознательно действующие субъекты. Противодействие им требует выяснения исходных причин каждого явления, их снятия и преодоления последствий. Такого рода деятельность строится на основе принципов гуманизма, понимания атрибутов социальной системы и регулируется как идейными установками, так и реализующими их нормами права. Соответственно, успех в этой работе во многом зависит от того, как формируются правовые нормы и как определяется состав этих регуляторов социальной жизни.

 Права человека в идейном генезисе восходят к ценностям классического либерализма. В социологической классификации это означает, что они исторически соотносятся с индустриальным обществом в его капиталистическом формате. Исходя из служебной роли права, прежде всего, его регулятивной функции, следует подчеркнуть зависимость права от социума. Закономерно, что право по своим нравственным основаниям не может быть выше самого общества и, выступая в качестве инструментария системы управления, является прагматически ориентированным, фиксирующим реалии данного социума на конкретной ступени его развития.  Данная зависимость сказывается как на структуре самого института, так и на содержании характерных для него норм, что накладывает определенные ограничения на состав и содержание норм права, в том числе гуманитарного. 

Применительно к правам человека это ставит проблему степени полноты официально признанных и зафиксированных прав и свобод. Она актуализируется тем, что, с одной стороны, уже выработаны определенные международные стандарты в области прав человека, определившие общее понятие прав человека и основных свобод, а также их перечень [1, с. 9], а с другой - имеет место политически детерминированная компромиссная конвенциальность, проявляющаяся в итоговых дефинициях основных понятий и правовых норм, а также фигуры умолчания, скрывающие целые пласты проблем человека, его взаимодействия с людьми, обществом. Получается, что при всем значении уже существующих в правовом пространстве  гуманистических идей и ценностей, воплощенных в нормах, в концепции прав человека следует исходить и из того, что они «не есть нечто даруемое, а наоборот то, что пытаются не дать реализовать в полной мере, либо вообще отнять» [5, с. 117].  

В современных условиях необходимо с учетом новых данных наук о человеке, обществе и праве определить недостающие элементы и дать им концептуальное обоснование.

 

 

Методологически важно выделить проблему человека в концептуальных основаниях гуманитарного права. Здесь важнейшим исходным пунктом выступает понимание человека как диалектического единства его системных качеств. При этом следует отметить, что в понятийном плане основополагающие документы международного права, посвященные правам человека, в отличие от социально-гуманитарных наук, не различают человека, индивида и личность, и исходят из обобщенного понимания человека как единства его биологических, социальных и духовных качеств. С точки зрения методологии это означает соединение идей теории естественного права с концептуальными представлениями о качествах, делающих человека человеком. 

Следующим шагом в разработке проблемы выступает выделение экзистенциальных потребностей человека и угроз его существованию как такового, то есть как личности и индивиду в единстве телесности и духовности. Соответственно, в концептуальном выражении прав человека являются ожидаемыми нормы и гарантии, обеспечивающие его биологическое, социальное и духовное бытие. 

Соотнесение системных качеств человека, обеспечивающих его качественную определенность, с документально зафиксированными его правами позволяет определить, чему было отказано во включении в состав основных прав человека и, по факту, в отказе в признании в качестве его неотъемлемых прав. При этом ясно, что любая правовая норма является результатом не только интеллектуального труда юристов, но и реализацией определенного социального заказа. Поэтому важно разобраться с социальным механизмом ее формирования. 

В свое время К. Маркс вслед за Г.В.Ф. Гегелем, критикуя его философию права и одновременно развивая ее идеи, отмечал, что бытие человека в правовом пространстве является его инобытием [2, с. 405-406]. В нем он предстает не как индивид и не как человек общественный, а как  участник правовых отношений, т. е. включенным в систему, созданную инициативным объединением людей, принявших на себя общественную доминанту и использовавших ее для создания правовой нормы. Эти субъекты правоотношений являются одновременно социальными субъектами, обладающими собственными интересами. Правомерно возникает вопрос о том, насколько созданная норма соответствует декларируемым всеобщим или групповым и частным интересам. Но это проблема не собственно правовой теории, а, скорее всего, правовой политики и правовой идеологии. При этом политика в области права устанавливает основные параметры для правовой идеологии, которой впоследствии сама же и руководствуется. Определенную роль здесь играют научные знания, которые представляются с позиций всеобщего блага, а интерпретируются и реализуются с позиций группового интереса. 

Основой для определения состава и содержания прав человека, фиксируемых в нормативных актах международного права, и выступает правовая идеология. Это достаточно четко проявляется, например, в Преамбуле «Всеобщей декларации прав человека» (от 10 декабря 1948 г.), где говорится, что «…создание такого мира, в котором люди будут иметь свободу слова и убеждений и будут свободны от страха и нужды, провозглашено как высокое стремление людей…» [4, с. 135]. Получилось, что создание нового, справедливого общества – всего лишь «высокое стремление людей», но не цель. А на мечтах и стремлениях не возможно ни построение нового мира, ни правовых документов.

 

 

Логико-семантический анализ основополагающих документов международного права по правам человека показывает, что они включают  фундаментальные личные права человека, состав и содержание которых в целом соответствует концептуальным установкам. Вместе с тем в них, во-первых, раскрываются лишь основные права человека, что, очевидно, предполагает наличие и неких неосновных прав. Во-вторых, в них используются также термины, относящиеся к вспомогательному понятийно-категориальному аппарату права, более широко ставящие проблему прав человека. 

Прежде всего это, например, понятие «эксплуатация» и ряд понятий, описывающих духовную жизнь людей. Так, в отдельных документах употребляется термин «эксплуатация детского труда», а об экономической и социальной эксплуатации говорится в части 3 статьи 10, IIIЧасти «Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах» (16 декабря 1966 г.) [4, с.25]. При этом документ соотносит их только с защитой детей и подростков. Аналогичным образом эксплуатация как явление связывается с сексуальной эксплуатацией детей и женщин в «Конвенции о борьбе с торговлей людьми и эксплуатации проституции третьими лицами» (1949 г.) и «Конвенции Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений» (2007 г.) и других документах международного права. 

Таким образом, явление эксплуатации признается в качестве факта социальной жизни, но негативно-запретительное отношение к нему с точки зрения прав человека применяется ограниченно. Показательно, что экономическая и социальная эксплуатация предполагают нанесение некоего ущерба человеку несовершеннолетнему, но замалчивается ответ на возникающий вопрос, не наносит ли она ущерб и человеку взрослому. Следуя логике авторов текстов приведенных выше документов, важно зафиксировать, что даже добровольное согласие человека на эксплуатацию его труда является вынужденным и осуществляется под давлением непреодолимых обстоятельств социально-экономического устройства общества, основывающегося на эксплуатации человека. Это одновременно означает и несвободу человека, которая приобретает превращенную форму свободы, некий ее суррогат - свободы выбирать того, кто будет подвергать его эксплуатации. 

 

Важную сторону человеческой сущности составляет разум, обеспечиваемый нормальным функционированием психики. Соответственно,в «Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах» (от 16 дек 1966 г.) ч.1ст. 12 части IIIэтого документа признается «право каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья» [4, с.26]. 

В приводимом в «Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» определении пытки говорится о причиняемых умственныхстраданиях, а в комментарии к ст. 5, пункте «с» «Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка» (от 11 декабря 1979 г.) указывается на необходимость защиты «от злоупотреблений как физического, так и психологическогохарактера» [4, с.147]. Термин «нравственное страдание» используется п.1 ч.1 части 1 «Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» (от 10 декабря 1984 г.) [3, с. 226]. Из контекста этих и других документов ясно, что речь идет о праве человека на духовную жизнь и нормальную психику, а также о свободе от психологического (психического) насилия и манипулирования сознанием и подсознательными процессами. 

Однако эти право и свобода, как и свобода от эксплуатации, не зафиксированы документально. Конечно, с позиций реального гуманизма это не означает, что человек ими не обладает. Но отсутствие соответствующей легитимной для системы права их фиксации приводит к исключению возможности апеллировать к ним в правовом континууме международного права. 

Официально незафиксированные свобода от эксплуатации, а также свобода от психологического (психического) насилия могут означать признание де-факто как права на экономическую и социальную эксплуатацию, так и права на применение насилия по отношению к психике человека, манипулирование его сознанием и поведением. Собственно говоря, в реальной жизни так и происходит. Исторически это «право» силы во всех формах ее проявления от первобытного и традиционного общества до наших дней, что позволяет поставить вопрос о всеобщих, говоря современным языком, «тоталитарных» началах социума, когда управление большинством предполагает применение более или менее легитимного насилия. Поэтому отказ от насилия – необходимая составляющая в самодвижении общества от тоталитарной несвободы к свободе. 

Конечно, понимание данного процесса не должно доводиться до абсурда и отрицания роли насилия как исключительного средства в обеспечении системных параметров самого общества: «Кто не карает зла, тот способствует, чтобы оно совершилось». И, действительно, зло должно быть наказуемо, а его корни уничтожены. В первой части, касательно наказания, проблема эксплуатации частично решается национальными законодательствами, ограничивающими и устанавливающими для нее определенные рамки, и национальными уголовными законодательствами, предусматривающими ответственность за  психическое насилие. При этом следственная и судебная практики испытывают трудности при определении характера и степени опасности психического насилия в связи с неоднозначной трактовкой термина. Между тем социальная практика дает новые формы эксплуатации человека человеком, а также психологического (психического) насилия.

 

 

Изложенное означает, что на данный исторический момент отсутствует эффективная правовая база для защиты прав человека в полном объеме. Что же касается искоренения условий и факторов, способствующих существованию зол эксплуатации и психического насилия, эта проблема должна решаться целенаправленной социальной практикой. Без дальнейшего совершенствования соответствующей правовой базы продвижение вперед в защите прав человека станет еще более затруднительным. 

Вместе с тем, научному сообществу, как представляется, необходимо обратиться к решению фундаментальных проблем современного общества, связанных с постоянным воспроизводством факторов, действующих вразрез с провозглашенными гуманистическими ценностями и принципами, представляющих угрозу человеку и его свободам, противодействия этим факторам. Это могло бы послужить добротной методологической основой не только для концептуального осмысления прав человека, но и для создания действенной правовой базы их защиты и реализации. 

 

Список литературы:

1. Лукин В.П. Всеобщая декларация прав человека и ее значение в гуманизации положения человека в мире // Всеобщая декларация прав человека: великая хартия прав и свобод человечества[Текст]: материалы междунар. конференции, (15 дек. 2008 г.) / Мос У МВД России. - М.: Мос У МВД России: Щит-М, 2009. 

2. Маркс К. К еврейскому вопросу // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – М: Гос. издат. полит. литературы, 1955.- т. 1.  

3. Международные акты о правах человека: сб. док. – М.: НОРМА-ИНФРА. М, 1999. 

4. Права человека. Основные международные документы: Сб. документов. – М: Междунар. отношения, 1989.

5. Фомиченко Т.М. Права человека. Необходимость выделения самостоятельной науки и учебной дисциплины // Новое в российском и международном праве. Вып. 5. – М.: НИЦ «Инженер», 2005.

 

комментарии - 2
Essaydrfgdfgdfg 3 июля 2019 г. 17:14:03

I was struggling with my essay for a very long time and no-one really could help me in that case. The theme was very specific and I’ve decided to order it online. I don’t know where your writers found this information, but it was perfect. It was like a Christmas miracle to me. Thank you https://payforessay.net service for the perfect work!

Essaydrfgdfgdfg 3 июля 2019 г. 17:15:17

I was struggling with my essay for a very long time and no-one really could help me in that case. The theme was very specific and I’ve decided to order it online. I don’t know where your writers found this information, but it was perfect. It was like a Christmas miracle to me. Thank you <a href="https://payforessay.net">payforessay service</a> for the perfect work!

Мой комментарий
captcha