Официальные извинения    1   4711  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    90   10304  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    444   26621 

Бурные события в Иране. Накануне и после президентских выборов 2017 г.

Предвыборная борьба

Для Ирана 2017 г. оказался насыщенным. Уже с начала года фактиче- ски развернулась предвыборная кампания, т. к. на 19 мая были назна- чены выборы 12-го президента. Обычно выборы в Иране проходят в обстановке острой политической борьбы, но в этот раз такой ее накал мало кто предвидел.

Поскольку действующему президенту Хасану Роухани удалось в 2015 г. заключить с «шестеркой» стран (члены СБ ООН плюс Германия) Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), который открывал путь для снятия с Ирана санкций и полноправного возвращения в миро- вую политику и экономику, все шансы на победу в выборах были у него. На него «работала» и историческая традиция: почти все президенты находились у власти две каденции, как это допускает действующая Кон- ституция (исключения, касавшиеся А. Банисадра и М. А. Раджаи, были вызваны экстремальными причинами).

В пользу кандидатуры Х. Роухани говорили и прошедшие в 2016 г. вы- боры в иранский парламент (меджлис). Большинство мест (около 30% голосов) получили представители реформаторского крыла и во многом разделявшие их позиции так называемые независимые кандидаты (око- ло 19%). А в самой столице победили все кандидаты из списка рефор- маторов. И это при том, что Наблюдательный совет — или, как его еще называют в российской печати, Совет стражей Конституции — дисква- лифицировал больше половины прореформаторски настроенных кан- дидатов.

Состоявшиеся одновременно с выборами в меджлис выборы в Со- вет экспертов (орган, выбирающий рахбара, или лидера страны) также продемонстрировали влияние крыла реформаторов и прагматиков, или центристов, позицию которых отражает Хасан Роухани. В Совет экспер- тов (состоит сейчас из 88 членов) не попали такие радикальные кон- серваторы, как аятоллы Мохаммад Язди и Мохаммад-Таги Месбах Йязди (активный сторонник предыдущего президента М. Ахмадинежада). Это чрезвычайно важно для иранского электората: срок полномочий этого нового, пятого состава Совета закончится в 2024 г., и из-за состояния здоровья действующего рахбара Али Хаменеи именно ему придется ре- шать вопрос с избранием нового рахбара [1. С. 111—112]. Большинством членов Совета экспертов его председателем (на два года) был избран представитель консервативного духовенства аятолла Ахмад Джаннати.

Свою роль в осложнении предвыборной ситуации сыграла смерть Али Акбара Хашеми Рафсанджани, влиятельнейшего политического деятеля, возглавлявшего в последние годы Ассамблею по целесообраз- ности — этого своеобразного арбитражного органа между меджлисом и Наблюдательным советом. Ассамблея состоит из 6 факихови 6 пра- воведов и проверяет принимаемые меджлисом законы на соответствие их принципам Конституции и ислама. Х. Роухани пользовался полной поддержкой Акбара Рафсанджани. Предстояла борьба не просто за пре- зидентский пост, а за выбор вектора развития: либо за продолжение либеральной тенденции, либо за возврат к автаркии. Хотя верховная власть в стране принадлежит рахбару, внутренняя и внешняя политика Ирана значительно варьируется в зависимости от президентов, возглав- ляющих исполнительную власть.

Предвыборная борьба оказалась острой, велась с использованием современных информационных технологий, с обращениями к личной жизни членов семей, включая даже жен претендентов, что еще недав- но было немыслимо [2]. Нарушив указание рахбара, кандидатом заре- гистрировался даже Махмуд Ахмадинежад, но Наблюдательный совет оставил в списке для голосования только шестерых. Главным сопер- ником Х. Роухани стал Ибрахим Раиси. Он является членом одного из

Факи́х (араб. — знающий) — исламский богослов-законовед.

 

БУРНЫЕ СОБЫТИЯ В ИРАНЕ

page101image1160

старейших объединений консервативного духовенства — «Общества борющегося духовенства»; но главное — с марта 2016 г., после смерти аятоллы Аббаса Ваэса Табаси, он возглавил крупнейший вакфв Иране и на всем Среднем Востоке «Астане Кодс Разави» (при гробнице имама Резы) в Мешхеде. Этот вакф располагает огромными средствами и игра- ет значительную роль в политике и экономике не только Ирана, но ши- итских общин других стран. Выражением предпочтений лидера страны рахбара Али Хаменеи стало то, что свое очередное программное ново- годнее послание (новый год в Иране начинается с 22 марта) он огласил именно в «Астане Кодс», и нем критиковалось правительство Х. Роуха- ни — и прежде всего за стремление к сотрудничеству с Западом.

Удачным ответным ходом Х. Роухани стал его приезд в Москву и встреча с Президентом РФ В. Путиным 28 марта 2017 г., которая име- ла значительный политический эффект и для России, и для Ирана. Она показала, что Россия укрепляет свои позиции глобального игрока и рас- сматривает Иран в качестве важнейшего регионального игрока или цен- тра силы. Обе страны не только подтвердили совпадение своих интере- сов по ряду принципиальных позиций, но и приняли ряд соглашений по восстановлению и расширению экономических связей. Хотя боль- шинство из 16 подписанных документов являлись меморандумами, их подписание стало сигналом для бизнеса двух стран. Совместное Заявле- ние акцентировало внимание не на противопоставлении обеих стран другим центрам силы, а на совпадении позиций по наиболее актуаль- ным проблемам. Это подкрепило заявления Х. Роухани на выстраивание партнерских отношений с разными группами стран, а не только с Запа- дом, — особенно если учесть предыдущую встречу президентов России, Ирана и Азербайджана в Баку в августе 2016 г.

Позиции Х. Роухани стали подкрепляться восстановлением экономи- ки. Если надежды на быстрый приток прямых иностранных инвести- ций после подписания СВПД не оправдались, то рост ВВП впечатлил: к 21 марта 2017 г. (за 2016/2017 г.) он превысил 12%. И хотя он был обес- печен ростом нефтяной отрасли, было очевидно, что снятие санкций с экспорта нефти и с банковских операций явилось целиком результа- том политики действующего президента.

Реформаторам и сторонникам прагматика Х. Роухани удалось согла- совать свои позиции накануне голосования: реформаторы сняли кан- дидатуру Мохаммада Реза Арефа, чтобы увеличить шансы Роухани на победу.

Результаты выборов

Сторонники Х. Роухани одержали убедительную победу уже в первом туре: при высокой явке (более 70%) за него отдали голоса 57% избира- телей. За Роухани проголосовало большинство избирателей в Тегеране,


Вакф – один из видов благотворительности в исламе, который совершают материально обес- печенные люди.

page101image23304

 

в провинциях Фарс, Исфахан, Восточный Азербайджан, Мазендеран, Гилян, Хузестан, Западный Азербайджан. И конечно, его кандидатуру поддержало также большинство (около 80%) иранцев, проживающих за рубежом, которые надеялись на продолжение восстановления отноше- ний с Западом.

И. Раиси получил 38,5% голосов. Прогнозируема была его победа в Хорасане, особенно в остане Хорасан-Резави3, где находится гробница имама Резы, а также в Куме и Семнане, где значительна собственность возглавляемого им вакфа.

Одновременно с президентскими выборами состоялись пятые выбо- ры в муниципальные советы. На них реформаторы одержали даже более убедительную победу. Они получили все 100% голосов в Тегеране, боль- шинство мест в Исфахане, Кермане, Ширазе, Тебризе, Захедане и даже в Мешхеде, где находится вакф «Астане Кодс». В Тегеране наибольшее число голосов набрал старший сын Хашеми Рафсанджани — Мохсен Ха- шеми Рафсанджани, который в августе был избран главой городского совета Тегерана [13].

Политическая борьба закончилась?

Казалось бы, убедительная победа сторонников курса Х. Роухани должна была привести к спаду политической борьбы. Однако разногла- сия по различным направлениям политики — от позиции в отношении отдельных стран до экономических инициатив правительства — никуда не делись.

Подписание СВПД, которое юридически сдерживает стремление новой администрации США усилить санкционное давление на Иран, в самом иранском обществе не всеми было воспринято положитель- но. Консервативные круги рассматривали это соглашение как уступку Америке, прогнозируя, что США найдут другие поводы, кроме ядерной программы, чтобы наложить санкции. На сайте аятоллы Йязди СВПД во- обще сравнили с Туркманчайским договором4. И действительно, США не отказались от энергетических санкций. Усиление санкционного давле- ния США, которое сдерживает и активизацию отношений со странами Евросоюза, угрозы США пересмотреть условия СВПД или выйти из него стали рассматриваться ультраконсервативными кругами как недоверие к внешнему курсу правительства, усиливая противоречия внутри самого консервативного лагеря.

Хораса́н-Резави́ — один из останов (провинций) Исламской Республики Иран; расположен в се- веро-восточной части страны. Административный центр — Мешхед, второй по численности насе- ления город Ирана.

Туркманчайский договор — мирный договор между Российской империей и Персией, завер- шивший русско-персидскую войну 1826—1828 гг. Подписан 10(22) февраля 1828 г. в деревне Тур- кманчай. Договор подтверждал территориальные приобретения России по Гюлистанскому мирному договору 1813 г. По Туркманчайскому договору к России также отходили территории Восточной Армении — Эриванское и Нахичеванское ханства.

page102image21536page102image21856

 

Умеренно консервативные круги не отказываются от отношений с За- падом, правда, под контролем государства. Ярким проявлением этого является деятельность меджлиса, председателем которого является уме- ренный консерватор Али Лариджани. Именно меджлис законодательно одобрил принятие СВПД и вступление его в силу.

Политику Х. Роухани в целом поддерживает либеральное крыло поли- тических сил, т. е. реформаторы. Но они тоже не единодушны. Мохамад Саламати, лидер одной из партий реформаторского толка «Организация моджахедов исламской революции», в опубликованной в разгар массо- вых протестов статье отмечал, что в кабинете второго созыва рефор- маторы представлены в меньшем объеме, чем ранее, и что со стороны реформаторов в последние месяцы усилилась критика правительства, связанная с затягиванием выполнения предвыборных обещаний Роуха- ни, т. е. с замедлением либеральных реформ [12].

Правительство можно отнести к реформаторскому крылу, хотя оно больше подходит под определение кабинета прагматиков. Либеральная линия в правительстве кажется преобладающей лишь на первый взгляд.

Обсуждение бюджета на 2017/2018 г., и особенно бюджета на 2018/2019 г. показало, насколько бурными были споры вокруг почти каждого из пунктов бюджета — причем не только между консерватора- ми и реформаторами, но и внутри этих группировок. Так, острые споры вызвало предложение правительства о сокращении численности по- лучателей денежной компенсации из-за сокращения субсидирования ряда товаров и услуг. Дефицит бюджета требовал продолжения прива- тизации малодоходных и убыточных предприятий, повышения нало- гового бремени, а также сокращения компенсационных выплат. Даже большинство консерваторов понимало необходимость этих мер; часть реформаторов меджлиса, осознавая негативное их восприятие населе- нием, пыталась сделать их более щадящими. Так, чтобы глубже внедрить рыночные инструменты, правительство еще с 2016 г. стало практико- вать закупки и продажу ячменя и кукурузы в отдельных провинциях че- рез зерновую биржу, выплачивая, тем не менее, разницу между ценой биржи и установленными закупочными ценами.

Но как только осенью 2017 г. было заявлено о переходе на эту схему закупок пшеницы, глава союза пекарен заявил, что с конца ноября цены на хлеб вырастут на 15%. Ведь около 80% хлеба выпускают традицион- ные пекарни, практически не пользующиеся государственными субси- диями (хотя 80% из 72 тыс. лицензированных пекарен их получали) [7]. Согласно бюджету на 2018/2019 г., число получателей денежных ком- пенсаций будет сокращено, критерием для выплат станет минимальный месячный доход в 214 долларов. Такое сокращение компенсационных выплат вызвало всплеск недовольства среди населения, и уже через две недели, к концу декабря, правительство согласилось на расширение чи- сла получателей до 40 млн человек [10]. Во многом именно споры вокруг нового бюджета, касающиеся перераспределения средств в условиях его дефицита, и вызвали демонстрации, переросшие после 28 декабря в массовые протесты.

Говоря о раскладе политических сил в Иране, нельзя не сказать о роли КСИР (Корпуса стражей исламской революции) и вообще армии. С при- ходом Х. Роухани влияние КСИР на политическую и экономическую ситуацию было нивелировано и подписанием СВПД, и возобновлением экономического роста.

Находящиеся под контролем КСИР активы оцениваются примерно в 100 млрд долларов. КСИР, напрямую подчиняющийся рахбару, можно рассматривать не только как один из важнейших центров силы в Иране, но и как соперника правительства. В 2016—2017 гг. КСИР по инициати- ве правительства Х. Роухани пришлось расстаться с частью своих акти- вов, передав их под контроль государства. Против некоторых компаний, контролируемых КСИР, были возбуждены уголовные дела с обвинения- ми в коррупции. Пока они, впрочем, не завершены [4. C. 105].

Но в результате успехов в Сирии ситуация вновь начинает менять- ся в пользу военных. Показателен ряд заявлений, сделанных в ноябре главой КСИР Али Джафари и направленных против Израиля, а также о поддержке «Хизболлы» и поражении такфиристских идей (т. е. о рели- гиозном обосновании военных операций). Ранее Иран, в том числе ру- ководство КСИР, говорили о поддержке легитимно избранной светской власти в Сирии, которая в период ирано-иракской войны поддержала Иран.

В бюджете на 2017/2018 г. на вооруженные силы Ирана — от полиции до Министерства обороны — было выделено около 8% бюджетных доходов (всего 2,3% от ВВП в отличие, например, от Саудовской Аравии, где на военные цели приходится около 14% от ВВП); причем около 40% этих средств получил КСИР. В бюджете на 2018/2019 г. доля КСИР в военных расходах выросла, что отража- ет возрастание его роли. Недаром в дестабилизации обстановки в Иране с конца декабря 2017 г. некоторые видели влияние КСИР, тем более, что начало демонстраций практически совпало с отмечаемым противни- ками реформаторских сил днем 9 дея (30 декабря) — днем поражения в 2009 г. массового «зеленого движения» (направленного против резуль- татов президентских выборов). Движение было подавлено благодаря ополчению «Басидж» (добровольческой военизированной милиции), которое сейчас входит в структуру КСИР. В наведении порядка на ули- цах городов в январе 2018 г. официально использовались только силы «Басидж», что давало возможность командованию КСИР говорить, что военные силы самого КСИР не применялись. Возможно, это было сде- лано, чтобы предотвратить включение Соединенными Штатами КСИР в число террористических организаций. Сейчас КСИР включен в ме- нее конфликтный список организаций—спонсоров терроризма на ос- новании финансирования подразделения «Кодс», признанного тер- рористическим. Но в разгар протестных выступлений США включили в санкционный список пять компаний, причастных к разработкам бал- листических ракет, входящих в промышленную группу «Шахид Бакери», контролируемую КСИР [3].

Сложной для Ирана остается и внешнеполитическая обстановка. Обо- стрены отношения с Саудовской Аравией, недовольной усилением роли

Ирана в Сирии и в целом в регионе. В своей шиитской общине власти Саудовской Аравии видят «пятую колонну» — при том, что в Восточной провинции, где живут шииты, добывается 98% нефти. Усиление влияния Ирана в регионе, координация действий ливанской «Хизболлы» и «Кодс» (подразделения КСИР) по борьбе с ИГИЛ5 на территории Сирии крайне негативно воспринято в Израиле. Израиль упорно добивается от США усиления санкционного давления на Иран или даже аннулирования СВПД.

Таким образом, несмотря на убедительную победу на выборах сто- ронников Х. Роухани, в стране к концу 2017 г. накопился значитель- ный протестный потенциал, который после 28 декабря вылился в де- монстрации.

Но эти протесты не выявили главного требования. Лозунги были са- мыми различными, иногда прямо противоположными. Впервые за все время исламской власти появились протесты против рахбара («рах- бар» — диктатор), против поддержки «Хизболлы», против участия в кон- фликтах вне Ирана. Это можно рассматривать как осуждение «экспорта исламской революции» и стремление к ее демократизации. Серьезную внутреннюю оппозицию создают попытки контролировать повседнев- ные аспекты жизни на основе довольно ограниченной интерпретации ислама.

Но главными причинами волнений стали не внутри- или внешнепо- литические противоречия, а экономические проблемы.

Экономические плюсы и минусы

В числе основных причин первых демонстраций называются рост цен (в Мешхеде) и безработица среди молодежи (в Исфахане). Уже после проведенной 28 декабря демонстрации в Мешхеде выступления ох- ватили сначала крупные, а затем и мелкие города. 30 декабря первый вице-президент Эсхак Джахангири заявил, что «правительство будет ра- ботать над решением экономических проблем и проблемы роста цен» [6].

Уровень безработицы в 2016 г. вырос до 12,5%. МВФ ожидает, что в 2017 и 2018 гг. он не превысит 12,4%. Официально правительство оце- нивает безработицу среди молодежи в 24,4%. Но эти цифры скрывают и неполную занятость, и, по мнению Энтони Гордесмана, реальная без- работица может превышать официальную на 10% [8].

Именно программный лозунг И. Раиси о том, что его главной целью станет ликвидация безработицы среди молодежи, вероятно, обеспечил ему довольно высокую поддержку. Х. Роухани, представляя бюджет на 2018/2019 г., назвал его планом создания рабочих мест, устранения бед- ности и содействия равенству.

Дефлятор ВВП в 2016 г. составил 5% [15], инфляция за 2016/2017 г. — 9% и до конца 2017-го измерялась однозначным числом [8. P. 1], значи- тельно сократившись по сравнению с 2015 г., когда она достигала 13,7%.

Запрещенная в РФ террористическая организация.

page105image22440

103

page106image424

НИНА МАМЕДОВА

page106image1072

Однако в конце 2017 г. резко выросли цены на товары и услуги. Вдвое увеличился налог на выезд из страны, и первая поездка за рубеж ста- ла стоить 44 доллара. Более чем на 60% поднялись цены на бензин, что сразу вызвало удорожание других товаров — в первую очередь продо- вольствия, в том числе яиц. Это и послужило поводом для первой демон- страции в Мешхеде. Рост цен на продовольствие в наибольшей степени затронул бедных, у которых на долю продовольствия приходится более 43% потребительской корзины (у богатых эта доля несколько превыша- ет 17% [11]).

Рост ВВП в 2016/2017 г. составил 12,5%, хотя в 2015/2016 г. наблюдал- ся спад на 1,6%. Этот рост был вызван скачком нефтяной отрасли, увели- чившей производство на 61,6%. Ненефтяной ВВП в 2016/2017 г. вырос лишь на 3,8% и только компенсировал сокращение предшествующего года на 3,1%. Прирост ненефтяной экономики был обеспечен, прежде всего, увеличением обрабатывающих производств (6,6%); сфера услуг выросла всего на 3,6%, а аграрный сектор — на 4,2% [8. P. 3]. Сдержива- ющее влияние оказал спад строительства на 13,1%, вызванный, прежде всего, сокращением начатой М. Ахмадинеджадом программы «Мехр» (строительство жилья для бедных за счет бюджета). Именно сокращение этого сектора экономики, особенно с точки зрения занятости малоква- лифицированных работников, обеспечило массовость демонстраций, в первую очередь в провинциях и малых городах.

Если в 2014/2015 г. добыча нефти опустилась до 2,8 млн баррелей в сутки, то в 2016/2017-м возросла до 3,76 млн баррелей в сутки. После отмены санкций вырос и экспорт: с 1,2 в 2014/2015 г. до 2,2 млн барре- лей в сутки в 2016/2017-м [8. P. 7].

Иран и в дальнейшем будет опираться на рост добычи нефти, себе- стоимость добычи которой в среднем в 2016 г. составляла около 30 дол- ларов. Но в будущем эта цифра увеличится, т. к. многие месторождения истощаются, нужны дополнительные затраты на модернизацию старых и освоение новых месторождений.

Бюджет на 2017/2018 г. исходит из мировой цены нефти в 50 дол- ларов за баррель. Это позволит до марта 2018 г. отложить порядка 1 млрд долларов в Фонд национального развития, финансирующий крупномасштабные проекты. Бюджет Ирана дефицитен. Обострилась проблема госдолга, который достиг в 2017 г. 30% к ВВП. Это меньше, чем у Бахрейна (больше 80%) или Катара (под 50% ВВП), не говоря уже о Йемене или Ливии. Но для правительства Ирана это новая проблема, возникшая лишь в последние годы. Впрочем, удорожание нефти по- зволит решить ее. В бюджет на 2018/2019 г. заложена цена на нефть в 55 долларов, что более чем вероятно при нынешнем ценовом тренде; общие поступления от нефти оцениваются в 50 млрд долларов [11], что позволит Ирану увеличить расходы на социальные нужды, особенно на выплату пенсий.

Однако поддерживать добычу нефти и тем более наращивать ее без иностранных инвестиций проблематично. Поэтому правительство стремится привлекать в нефтяную отрасль иностранные компании. Но

page106image25024page106image25344

104

page107image416

пока проведение тендеров на основе нового нефтяного контракта по- стоянно откладывается. Некоторые компании заключают контракты по старым правилам («бай-бэк»). Противники нового нефтяного контрак- та выступают против того, чтобы иностранные компании владели до- лями в национальной добыче. Срок действия нового контракта увели- чен до 20—25 лет (с 5—10 лет в старой схеме) и включает в себя этапы разработки, добычи, а также, при необходимости, стадию вторичной разработки. Государство пытается привлечь иностранные инвестиции и в другие отрасли.

Надежды правительства на бурный приток прямых иностранных ин- вестиций (ПИИ) после подписания СВПД не оправдались. В 2016/2017 г. приток ПИИ составил 3,37 млрд долларов [14. P. 224], т. е. увеличился почти в полтора раза, — но так и не достиг уровня 2012 г. Главное, что сократился их отток, и накопленные ПИИ на начало 2017 г. выросли до 46 млрд долларов. Иран имеет значительные золотовалютные резервы (более 130 млрд долларов на начало 2017 г.), положительный платеж- ный баланс и емкий внутренний рынок. Это потенциально выгодный экономический партнер.

К недостаткам иранской экономики наряду с ее чрезмерной зави- симостью от нефти можно отнести преобладание во внешнеэкономи- ческих связях крупного бизнеса, тесно связанного с государственны- ми и религиозными структурами, а также высокую коррупцию. Среди причин последней — наличие «теневой» экономики, ее клановость, ко- торая характерна для всей социально-политической системы. В отли- чие от многих других стран, клановость иранской системы опирается не только на родственные связи, но и на религиозные (через систему религиозного наставничества, обучения в религиозных центрах, при- надлежность к религиозным группировкам). Эти связи имеют под собой и экономическую основу. Не говоря о доходах исламских фондов, прак- тически освобожденных от уплаты налогов, и вакфов, полностью осво- божденных от уплаты налогов, значительные суммы попадают в руки духовенства через добровольно уплачиваемый налог — хумс, составля- ющий 20% годового дохода.

Внешние связи Ирана

Если исключить постоянный антиизраильский рефрен, Иран пытает- ся вести многовекторную политику. Он крайне заинтересован в запад- ных инвестициях, но проявляет интерес и к инвестиционному сотруд- ничеству с другими странами, в том числе с Россией. Иран не состоит в региональных системах коллективной безопасности — т. е. это вне- блоковое государство.

Иран участвует в работе ОЭС, имеет статус страны-наблюдателя в ШОС, рассчитывает на прием в ее члены в 2018 г. Россия поддержи- вает эту просьбу, Китай тоже, что важно, поскольку следующий саммит должен пройти в Китае.

БУРНЫЕ СОБЫТИЯ В ИРАНЕ

page107image21544page107image21704

105

page108image424

НИНА МАМЕДОВА

page108image1072

Китай — крупнейший торговый партнер Ирана. Его доля в иранском экспорте в 2016 г. — более 30%, в импорте — более 13%. Китай не отка- зался от закупок иранской нефти в период санкций; более того, сразу же после введения СВПД в действие, в январе 2016 г., глава КНР посетил Иран. Во время визита стороны заявили о всестороннем стратегическом партнерстве, что вызвало критику Ибрахима Раиси, обвинившего Роу- хани в увеличивающейся зависимости Ирана от Китая [15. P. 217]. После отмены санкций Китай активно проникает в нефтегазовую отрасль Ира- на (Абаданский НПЗ), в иранские порты (Чабахар и Бендер-Аббас) как пункты разрабатываемого проекта «Экономического пояса Шелкового пути».

Несмотря на противодействие США, активизируются связи Ирана с ев- ропейскими странами: заключены крупные контракты с рядом европей- ских компаний («Тотал», «Ситроен—Пежо», «Эни» и др.) на совместное производство в нефтегазовой отрасли и автомобильной промышленно- сти. Прирост ПИИ в 2016 г. был обеспечен инвестициями европейских компаний.

Отношения с Россией: плюсы и минусы

Связи Ирана с Россией уже многие годы определяются преоблада- нием политического сотрудничества с его подъемами и спадами. Сразу после заключения СВПД Иран дистанцировался от установления более тесного сотрудничества, но после прихода к власти Д. Трампа Иран стал проявлять к нему интерес.

Санкционная угроза Ирану обеспечивает пусть вынужденный, но ан- тиамериканский тренд в его политике. Интересам Ирана и России не отвечает глобальная система безопасности, основанная на западноцен- тричной модели. Россия и Иран стремятся к созданию независимых ин- ститутов как внутри постсоветского пространства, так и вне его. Совпа- дают многие позиции по сирийской проблеме. Поскольку обе страны являются многонациональными, они стремятся предотвратить развитие сепаратистских тенденций. Президенты наших стран в 2000-е гг. встре- чались неоднократно. Во многом благодаря усилиям России и Ирана подготовлена Конвенция о правовом статусе Каспийского моря. Она может быть подписана на V Каспийском саммите, который состоится в Казахстане в нынешнем году.

Наращивает темпы и экономическое сотрудничество. На встречах президентов обеих стран 2 (в Тегеране) и 23 (в Сочи) ноября 2017 г. зна- чительное внимание, помимо сирийской ситуации, было уделено эко- номическим проблемам. Товарооборот Ирана с Россией начал расти, но пока он чуть выше 2 млрд долларов и не достиг уровня 3,75 млрд, каким был в 2011 г.

Тем не менее, для России иранское направление внешнеторговой деятельности экономически было всегда выгодным. Во-первых, торго- вый баланс неизменно оставался положительным в пользу России. Даже

page108image21744page108image22064

106

page109image416

в 2013—2014 гг., когда иранские банки были отключены от системы СВИФТ, он более чем в три раза превышал поставки из Ирана.

Во-вторых, Россия поставляла и поставляет в Иран главным образом промышленные товары, а в другие страны — сырьевые. В 2016 г. доля промышленных товаров поднялась до 78%. При этом доля инновацион- ных товаров составила около 30%, высокотехничных — около 20%.

В-третьих, в 2000-х гг. Россия, наряду с Китаем и Индией, входила в тройку самых крупных инвесторов Ирана. Во время санкционного режима российские инвестиции резко сократились, но сейчас уже за- ключены контракты на ряд крупных инвестиционных проектов. Россия стала использовать в сотрудничестве с Ираном коммерческое кредито- вание. Обсуждаются вопросы создания Российско-Иранского исламско- го банка, создания зоны свободной торговли между странами, что мо- жет ускорить движение Ирана в сторону ЕАЭС. В феврале 2017 г. Россия получила первую предоплату за строительство второго блока Бушер- ской АЭС. Проект (на три блока) будет реализован через десять лет, а его стоимость оценивается примерно в 10 млрд долларов. Строится ТЭС в Бендер-Аббасе. В июле 2017 г. подписано соглашение с «Трансмаш- холдингом» на 2,5 млрд евро об организации совместного производства подвижного состава в Иране. Предусматривается создание совместной компании, в которой российской стороне будет принадлежать 80% ак- ций, а иранской — 20% [10].

Предварительные соглашения подписаны с ведущими нефтегазо- выми компаниями России: «Газпромом», «ЛУКОЙЛ», «Газпромнефтью», «Роснефтью», «Татнефтью» и «Зарубежнефтью». Для России перспектив- но более активное подключение к МТК «Север—Юг», а через него к «Эко- номическому поясу Шелкового пути». Это позволит не только увеличить транзитный потенциал России, но и стабилизировать экономическую и политическую обстановку в Прикаспийском регионе, на Северном Кавказе.

Ограничителями экономического сотрудничества России с Ираном могут стать:

— сохранение санкций в отношении Ирана, особенно энергетиче- ских санкций США, а также введение новых санкций из-за ракетной программы;

— изменившиеся отношения России с Западом и вводимые санкции в отношении России (но это риски для Ирана);

— ориентация Ирана и России на экспорт нефти и газа, что объектив- но делает обе страны конкурентами на рынке энергоресурсов;

— вовлеченность Ирана в региональные конфликты, в шиитско-сун- нитские противоречия;

— особенности самого характера правления в Иране, которые влия- ют на формирование делового климата в Иране, на проведение внеш- ней политики.

Но указанные выше положительные факторы перевешивают риски со- трудничества. К позитивным факторам относится взвешенная позиция России в отношении развернувшихся в Иране событий конца 2017-го — начала 2018 г. Нельзя было не заметить, что беспорядки, доходившие до

БУРНЫЕ СОБЫТИЯ В ИРАНЕ

page109image23200page109image23360

107

page110image432

НИНА МАМЕДОВА

page110image1080

поджогов зданий и гибели людей, были присущи приграничным райо- нам Ирана. Наиболее экстремальный характер они приобрели в курд- ских районах, что совпало с закрытием границы с Иракским Курдиста- ном после прошедшего там референдума о независимости. Не случайно уже 2 января таможенные пропускные пункты на этой границе были открыты. Сделанный руководством Ирана (и правительством, и адми- нистрацией рахбара) акцент на экономические трудности сдержал про- тесты. Режим, созданный из системы противовесов и основанный на выборности всех органов как основы легитимности власти, показал, что его социально-политический и экономический потенциал не исчерпан, и он может противостоять давлению извне. Тем не менее события нача- ла 2018 г. делают для Ирана главным направлением политики решение внутренних проблем — и экономических, и политических.

Литература

1. Мамедова Н. М. Постсанкционный Иран. Новые возможности на мировом рынке и в мировой политике // Свободная Мысль. 2016. No 2.

2. Мамедова Н. Иран: будет ли нарушена политическая традиция? — http://ru.valdaiclub.com/a/ highlights/iran-politicheskaya-traditsiya/ (дата обращения: 18.05.2017).

3. Минфин США ввел санкции против пяти компаний из Ирана. — https://www.rbc.ru/rbcfreen ews/5a4e90bb9a7947e10ad5b41e (дата обращения: 05.01.2018).

4. Сажин В. И. Корпус стражей исламской революции Ирана — государство в государстве // Контуры глобальных трансформаций. 2017. Т. 10. No 3.

5. Федорова И. Е. Китай — Иран. Особые отношения? // Иран в мировой политике. ХХI век. М., 2017.

6. Attempt to hijack nation’s voice. — https://en.mehrnews.com/news/130827/Attempt-to-hijack- nation-s-voice (дата обращения: 03.01.2018).

7. Bread Prices to Increase by 15%. — https://financialtribune.com/articles/economy-domestic- economy/76255/bread-prices-to-increase-by-15 (дата обращения: 16. 11. 2017)&

8. Central Bank of IRI. Economic Trends, 2016/17 г. No 87. 1395. Q.4. — http://www.cbi.ir/category/ EconomicTrends_en.aspx (дата обращения: 04.01.2018).

9. Cordesman A. H. The Crisis in Iran: A Broader Perspective. — https://www.csis.org/analysis/ crisis-iran-broader-perspective (дата обращения: 02.01.2018).

10. Iran Gov’t Says 40m Eligible for Cash Subsidy. — https://financialtribune.com/articles/economy- domestic-economy/78822/iran-gov-t-says-40m-eligible-for-cash-subsidy (дата обращения: 28.12.2017).

11. Iran’s Economy in Review. 2017. — https://financialtribune.com/articles/domestic- economy/79122/2017-iran-s-economy-in-review (дата обращения: 02.01.2018).

12. Reformist Urges Continued Backing for Rouhani. — https://financialtribune.com/articles/na- tional/79182/reformist-urges-continued-backing-for-rouhani (дата обращения: 02.01.2018).

13. Tehran City Council Top Slots Officially Approved. — https://financialtribune.com/articles/ people/70964/tcc-top-slots-officially-approved (дата обращения: 24.08.2017).

14. UNCTAD. World Investment Report 2017. Investment and The Digital Economy. — http://unctad. org/en/PublicationsLibrary/wir2017_en.pdf (дата обращения: 26.12.2017).

15.WorldDevelopmentIndicators.CounryProfile.Iran,IslamicRep.—http://databank.worldbank.org/data/ Views/Reports/ReportWidgetCustom.aspx?Report_Name=CountryProfile&Id=b450fd57&tbar=y&dd= y&inf=n&zm=n&country=IRN (дата обращения: 12.12.2017).

комментарии - 1
Derekglymn 12 апреля 2019 г. 8:47:55

Получать плату за посещение сайтов — это утопия? Нет, если речь о CryptoTab — первом в мире браузере со встроенными функциями майнинга. Никаких вложений и затрат — всё просто, прозрачно и честно. Попробуйте сами! http://bit.ly/2uZLOgc

Мой комментарий
captcha