Официальные извинения    7   9711  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    127   21986  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    707   62698 

Будущее капитализма.

 7  9445

В предыдущих книжных обозрениях мы говорили о «героях» и событиях первой версии «нового мирового порядка» — брутального общезападного эксперимента под названием «Третий рейх» и его продолжении после войны (Четвертый рейх). Этот разговор не окончен и со временем будет продолжен, но теперь мы перенесемся из прошлого в настоящее и будущее и посмотрим на планы установления «нового мирового порядка» в XXI веке, о прогнозах на этот век.

Мировое правительство, глобальная эпоха

«воюющих царств» или триумф США?

De futuro: прогнозы

В предыдущих книжных обозрени-

ях мы говорили о «героях» и событиях

первой версии «нового мирового по-

рядка» — брутального общезападного

эксперимента под названием «Третий

рейх» и его продолжении после вой-

ны (Четвертый рейх). Этот разговор

не окончен и со временем будет про-

должен, но теперь мы перенесемся

из прошлого в настоящее и будущее

и посмотрим на планы установле-

ния «нового мирового порядка» в XXI

веке, о прогнозах на этот век.

На наших глазах заканчивается

«нео либеральная эпоха» — бесславное

тридцатилетие (1980—2010), пришед-

шее на смену послевоенному тридца-

тилетию (1945—1975), которое Ж. Фу-

растье назвал «славным» (les trentes

glorieuses). Так называемый финансо-

во-экономический кризис есть всего

лишь один из аспектов глобального

кризиса — системного кризиса капи-

тализма, который, похоже, начинает

выходить из-под контроля тех, «кто

эту кашу заварил вполне серьезно» на

рубеже 1970—1980-х годов.

Глобальный передел — Тридцати-

летняя война богатых против серед-

няков-мидлов и работяг-пролов (по

крайней мере, верхнего сегмента по-

следних) — позволил верхушке миро-

вого капиталистического класса со-

средоточить в своих руках огромные

богатства. Однако «every acquisition

is a loss»1: побочным продуктом гло-

бального передела стала растущая

социальная поляризация, и как след-

ствие — социальная напряженность.

На Западе, включая формально самую

богатую страну — США, заговорили о

классовых противоречиях, классовой

борьбе. Люди чувствуют: грядет новая

пересдача карт Истории, и козырей на

всех не хватит. Ясно также, что это тре-

вожит и мировую верхушку: ведь «вер-

хам» не всегда удается системно-исто-

рический транзит. То, что получилось

у сеньоров, которые в ходе «длинного

XVI века» (1453—1648) превратились,

пусть во многом и против своей воли,

в капиталистов (Р. Лахман) — 90 про-

центов семей, переживших «зловещий

XIV век» (Б. Тачмэн) и находившихся

ФУРСОВ Андрей Ильич — директор Центра русских исследований Московского гуманитарного универ-

ситета; директор Института системно-стратегического анализа; академик International Academy of Science

(Инсбрук, Австрия); главный редактор журнала «Востоковедение и африканистика».

ФУРСОВ Кирилл Андреевич — старший научный сотрудник ИСАА МГУ и Института экономики РАН, канди-

дат исторических наук.

Ключевые слова: будущее, мировое управление, мировое правительство, рынок, демократия, капита-

лизм, Аттали, Фридман, Сюсбьель.

1 «Каждое приобретение есть потеря» (англ.).

АНДРЕЙ ФУРСОВ, КИРИЛЛ ФУРСОВ

192

у власти в Европе в 1453 году, сохра-

нили свои позиции, — не правило,

а исключение, и нынешняя верхушка

мирового капиталистического класса

это прекрасно понимает. Отсюда —

повышенный спрос на новые схемы,

прогнозы, новую повестку дня. Один

из тех, кто активно откликается на эту

проблематику, — Жак Аттали.

Аттали — знаковая фигура в евро-

пейском (и западном в целом) ин-

теллектуальном истеблишменте. Его

можно использовать в качестве ил-

люстративного примера одной из на-

иболее сильных черт западной эли-

ты — циркуляции в различных сферах:

наука, политика/администрация, биз-

нес (финансы). Этот выходец из ев-

рейской (сефарды) алжирской семьи

сделал блестящую карьеру. Окончив

престижные учебные заведения (Па-

риж: Политехническая школа, Школа

политической науки), он поработал

специальным советником президен-

та Франции Ф. Миттерана, затем стал

первым президентом Европейского

банка реконструкции и развития. Ат-

тали является членом ряда закрытых

наднациональных структур мирово-

го согласования и управления, в том

числе Бильдербергского клуба. Вы-

сокий статус Аттали в западной элите

обусловлен его положением не толь-

ко в мире политики и финансов, но и

в интеллектуальном мире. Он автор

большого числа работ (прежде всего

книг) — научных, публицистических,

а также ряда романов.

Среди последних работ Ж. Аттали,

посвященных ближайшему будуще-

му мира и глобальному управлению,

можно выделить две: «Краткая исто-

рия будущего» (2006) и «Кто будет

управлять миром завтра?» (2011). Мы

познакомим читателя с основными

идеями этих работ, добавив к ним

нью-йорктаймсовский бестселлер

«Следующие 100 лет. Прогноз на XXI

век» Дж. Фридмана — основателя и

руководителя мощной частной про-

гностической и разведывательной

компании «Стратфор», а также весьма

популярную во Франции книгу спе-

циалиста по геополитике и стратегии

Жана-Франсуа Сюсбьеля «Воюющие

царства. К новой мировой войне».

2 Здесь мы не будем оспаривать эту схему, до-

вольно примитивную саму по себе и полную проти-

воречий. Задача настоящей статьи иная.

Финал девятого Торгового

порядка: кризис везде

«Краткую историю будущего» Атта-

ли начинает с выделения трех форм

порядка: Ритуального (власть у духов-

ных лиц), Имперского (власть у воен-

ных), Торгового (власть у тех, кто кон-

тролирует экономику, прежде всего

у финансистов). Историю француз-

ский мондиалист рассматривает с по-

зиций смены торговых порядков2.

Торговый порядок прошел в своем

развитии девять форм, которые мож-

но назвать по имени города-«сердца»:

Брюгге, Венеция, Антверпен, Генуя,

Амстердам, Лондон, Бостон, Нью-

Йорк, Лос-Анджелес.

В девятый раз (пока последний)

Торговый порядок самоорганизовал-

ся вокруг места, культуры и финан-

совых ресурсов, которые позволили

креативному классу превратить тех-

ническую революцию в массовый

коммерческий рынок. «Сердцем» девя-

той формы стал Лос-Анджелес (с 1980

года). Это не случайно: именно там

когда-то были открыты золотые мес-

торождения, там стартовало развитие

нефтяной промышленности и кине-

матографа, электронная и космиче-

ская отрасли, там находятся одни из

БУДУЩЕЕ КАПИТАЛИЗМА

193

лучших универси-

тетов и научных

центров. Благода-

ря автоматизации и

компьютеризации

«вновь “сердце” ста-

новится таковым

посредством индуст-

риализации услуг, в

данном случае фи-

нансовых и админи-

стративных. Вновь,

вопреки прогнозам

футурологов, речь

идет не о приходе

общества услуг, пост-

индустриального об-

щества, но о прямо

противоположном:

это начало индуст-

риализации услуг,

имеющей целью пре-

вратить их в новые

промышленные товары» (1. P. 136).

Продукты компьютеризации в де-

вятой форме играют ту же роль, какую

в двух предыдущих формах играли

автомобиль и бытовые приборы: это

кочевые объекты (objets nomades —

термин Ж. Аттали с 1985 года), ми-

ниатюризированные машины, спо-

собные запоминать, обрабатывать и

передавать информацию с большой

скоростью. Еще в 1976 году калифор-

ниец Стив Джобс создал индивиду-

альный компьютер «Apple 1». Позднее

возникли два других важных прибора

нового номадизма — мобильный те-

лефон и Интернет. В 2006-м мобиль-

ными телефонами располагали более

2 миллиардов человек. Зародившись

в недрах армейских технологий, Ин-

тернет в 1989 году открылся широ-

кой публике — были созданы первые

адреса электронной почты. В 2006-м

посредством Всемирной сети был со-

единен 1 миллиард компьютеров.

Результаты девятой формы Тор-

гового порядка исключительны: в

1980—2006 годах

мировой ВВП ут-

роился, а торговля

промышленными

товарами выросла в

25 раз. Темпы миро-

вого производства

составляют более

4 процентов в год,

чего в истории ни-

когда не было. Евро-

па теряет позиции:

снижается ее конку-

рентоспособность,

замедляется ее ди-

намизм, стареет на-

селение. ЕС не стал

интегрированной

демократией рынка;

ее ВВП на душу на-

селения в 2006 году

был на 25 процентов

ниже американско-

го. Первостепенным морем мира ста-

новится Тихий океан. Еще в 1990 году

транстихоокеанская торговля превы-

сила половину трансатлантической,

на азиатском побережье Тихого океа-

на расположены девять из двенадцати

крупнейших портов мира. Две трети

выпускников американских универ-

ситетов по естественным наукам и

инженерии 2006 года — азиатского

происхождения (см. 1. P. 147).

Казалось, пишет Аттали, что девя-

тая форма сильно сократит бедность

и продлится еще очень долго. Между

тем ее конец уже виден. Тем не менее

Аттали уверен: как минимум до 2025

года богачи и главные центральные

банки по-прежнему будут рассматри-

вать США и доллар как лучшее эконо-

мическое, политическое и финансо-

вое убежище. США еще долго будут

сохранять контроль над военными

технологиями, передачей данных,

микроэлектроникой, энергетикой,

телекоммуникациями, космонавти-

кой. Мировой рост ВВП продолжит

[1] J. Attali. Une bre`ve

histoire de l’avenir.

P., «Fayard», 2006.

АНДРЕЙ ФУРСОВ, КИРИЛЛ ФУРСОВ

194

расти в среднем на 4 процента в год.

«В целом этот постоянный мировой

рост, самый длительный и интенсив-

ный в истории человечества, будет

сопровождаться значительным уско-

рением глобализации и товаризации

времени» (1. P. 181).

Во всех секторах потребления

очень дешевые товары позволят во-

влечь в рыночную экономику наибо-

лее бедные слои всех стран. Основ-

ная часть дохода средних и высших

слоев будет уходить на покупку ус-

луг — образования, здравоохранения,

безопасности. Все больше людей бу-

дут доверять покрытие своих рисков

частным страховым компаниям в

ущерб государству. «Товарный, циф-

ровой и финансовый обмен будет все

больше ускользать из-под контроля

государств, которые таким образом

лишатся значительной части фис-

кальных поступлений. Функциони-

рование государственных властей

придет в расстройство из-за исполь-

зования новых средств связи, осо-

бенно Интернета, которые позволят

общественным службам функциони-

ровать с меньшими издержками и на

заказ» (1. P. 187). В управлении ком-

мерциализованным временем будут

господствовать две отрасли — стра-

хование и развлечения.

И все же девятая форма Торгового

периода будет неуклонно стремиться

к своему финалу. Туда ее будут подтал-

кивать старение населения, демогра-

фия, миграция и войны.

Стареющее население станет до-

полнительным бременем, лежащим

на плечах активных членов общества.

Если сегодня работающий европеец

оплачивает уже четверть своей пен-

сии, то в 2050 году он будет оплачи-

вать более половины. Чтобы поддер-

живать соотношение работающих и

пенсионеров, придется увеличивать

либо налоги, либо рождаемость, либо

иммиграцию. Страны, которые отка-

жутся пускать иностранцев, рискуют

обезлюдеть. В тех же, где их примут,

население трансформируется. К 2025

году приезжие из Африки и их потом-

ки могут составить в ЕС до 20 про-

центов населения. Это будет означать

масштабные перемещения населения,

которые, помимо прочего, приведут к

феноменальному росту городов. Уже

в 2007 году доля городских жителей

дошла до половины мирового населе-

ния. Если в 1950-м в мире было 80 го-

родов с числом жителей, превышаю-

щим 1 миллион, то в 2015-м их будет

550 (см. 1. P. 196—197). Это потребует

утроить или учетверить к середине

XXI века городскую инфраструктуру,

что в большинстве случаев окажет-

ся невозможным. В результате будут

множиться скопища наспех постро-

енных домов без службы путей сооб-

щения, ассенизации, полиции, сис-

темы здравоохранения — тогда как

немногочисленные богатые кварталы

превратятся в бункеры, охраняемые

наемниками. Огромные зоны не-пра-

ва (non-droit) будут контролировать-

ся бандами — как это уже происходит

в Рио-де-Жанейро, Лагосе, Киншасе,

Маниле. Бывшие сельские жители

станут основой новых социально-по-

литических движений, которые будут

требовать перемен. Именно от них, а

не от рабочих, чиновников или про-

фессуры, будут зависеть крупные эко-

номические, культурные, политиче-

ские и военные потрясения будущего.

Они станут двигателем Истории.

Ж. Аттали дает вполне адекватную

картину финала девятой формы. Эк-

спансию девятой формы Торгового

порядка до сих пор обеспечивали два

технологических процесса: накопле-

ние информации с помощью микро-

процессоров и накопление энергии

с помощью батарей. К 2030 году оба

этих процесса достигнут пределов:

дойдет до физического предела за-

кон Мура (удвоение мощностей мик-

БУДУЩЕЕ КАПИТАЛИЗМА

195

ропроцессоров каждые восемнад-

цать месяцев) и достигнет предела

процесс накопления энергии в бата-

реях из лития. Похоже, замедляются

нововведения и в других отраслях:

стагнирует автомобильная промыш-

ленность, за последние пятнадцать

лет почти не развиваются мобиль-

ный телефон и Интернет, буксует

генетика и т. д. Происходит ложный

прогресс: персональные компьюте-

ры неоправданно мощны, автомо-

били слишком сложны для рядового

потребителя. Финал девятой формы

в конце 2020-х — это конец США как

мирового лидера, это мир, который

ждут проблемы перенаселенности,

нехватки продовольствия, воды, ре-

сурсов и как следствие — массовые

миграции и войны; среди зон, за ко-

торые развернется борьба, Аттали

выделяет Сибирь и Арктику.

От мирового управления

к мировому правительству,

или Пять шоков, которые

потрясли мир

В двух своих работах Аттали пред-

лагает два различных варианта ми-

рового развития после 2025—2030

годов. Первый вариант — установле-

ние мирового (наднационального)

правительства сразу же «на выходе»

из 2020-х годов («Кто будет управлять

миром завтра?»).

Второй — более дли-

тельный, наполнен-

ный конфликтами

и войнами («гипер-

империя», «гипер-

конфликт») путь к

гипердемократии

под сенью столь лю-

безного его сердцу

мирового прави-

тельства («Краткая

история будущего»).

Идею мирового

правительства Атта-

ли выводит из тру-

дов Данте Алигьери.

В 1313 году в тракта-

те «О монархии» он

заметил, что миро-

вая империя может

покончить с войной,

и основанное на Ра-

зуме мировое правительство должно

обеспечить civitas — свободу наро-

дов. И. Кант в Кенигсберге в «Проекте

вечного мира» (1795) предложил ми-

ровую систему права, целью которой

был бы мир. Возродив концепцию сто-

иков, он назвал это право космополи-

тическим. В 1815 году возник концерн

европейских держав. Англия навязала

миру идеологию свободной торговли

как средства объединить человечес-

тво. На деле это явилось средством

обеспечить прибылью британские

фирмы, в том числе

грабившие колонии

в Индии и Африке.

Переходя к мыс-

лителям XIX века,

рассуждавшим о

наднациональных

структурах, Аттали

выделяет Мадзини

и Маркса. По замыс-

лу К. Маркса соци-

ализм должен был

быть не националь-

ным, а мировым

явлением; в то же

время социалисти-

ческого мирово-

го правительства

Маркс не предусмат-

ривал. В 1864 году в

Лондоне был осно-

ван I Интернацио-

нал, поделенный на

[2] J. Attali. Demain,

qui gouvernera le monde?

P., «Fayard», 2011.

АНДРЕЙ ФУРСОВ, КИРИЛЛ ФУРСОВ

196

национальные секции. Однако после

войны 1870 года и падения Париж-

ской коммуны он пришел в упадок.

Национализм рабочего класса в каж-

дой стране все больше приходил в

противоречие с мировыми устремле-

ниями этой организации.

В ХХ веке продолжался рост надна-

циональных структур: III Интернаци-

онал и Лига Наций. Обе эти структуры

не пережили Вторую мировую войну,

в ходе которой (после Сталинграда)

стало ясно, что ни один глобальный

план не будет возможен без СССР.

Несмотря на то, что после оконча-

ния Второй мировой войны сразу же

началась Холодная, и мир распался на

два больших лагеря, процесс форми-

рования наднациональных структур

(Аттали — ошибочно, на наш взгляд,

трактует его как проявление тенден-

ции к формированию единой надна-

циональной структуры) продолжал-

ся: ООН, Интерпол, Международный

валютный фонд, Движение неприсо-

единения, Римский клуб, Трехсторон-

няя комиссия. Оставим на совести Ат-

тали тот факт, что в одном ряду у него

оказались международные (то есть

межгосударственные) структуры и

структуры, исходно направленные на

создание мирового правитель ства, —

Римский клуб и Трехсторонняя ко-

миссия. Отметим лишь, что в первом

же отчете Трехсторонней комиссии

был впервые употреблен термин «ми-

ровое управление», причем управле-

ние это должно было решать задачу

установления «нового международ-

ного экономического порядка» — по

сути, новой формы жесткого контро-

ля «стран-потребителей» (Севера) над

«странами-производителями». Логи-

ческим следствием создания Трех-

сторонней комиссии стало решение

в 1974 году руководства пяти стран

Запада о ежегодных неформальных

встречах; очень быстро в пятерку при-

няли Канаду и Италию — так возник-

ла G7 как общезападный противовес

СССР, мировой системе социализма.

В 1990 году был учрежден Европей-

ский банк реконструкции и развития,

провозгласивший своей целью, как

пишет Аттали (его первый прези-

дент), помощь странам Восточной Ев-

ропы и СССР в переходе к рыночной

экономике и демократии. Разумеется,

реальные цели были иными, чем те, о

которых упоминает Аттали. Главной

целью являлось выкачивание средств

из зоны соцлагеря, стремительно

утрачивавшего социалистические

черты и реальный суверенитет. Если

вспомнить слова высокопоставлен-

ного американского дипломата Сти-

вена Манна о том, что США и их союз-

ники нанесли поражение Советскому

Союзу, использовав стратегию управ-

ляемого хаоса, главными формами

которого были «рыночная реформа в

экономике» и «демократизация поли-

тической сферы», то становится ясно,

что «помощь» ЕБРР заключалась не

только в разграблении соцлагеря, но

и в его окончательном разрушении.

Особенно если учесть, что ЕБРР, и Ат-

тали специально подчеркивает это,

был первым международным инсти-

тутом, который условием финансо-

вой помощи той или иной стране ста-

вил ее «демократическую эволюцию».

В 1991 году термин «мировое управ-

ление» впервые появился в названии

международного института — Вилли

Брандт создал при ООН Комиссию

по мировому управлению. Случайно

или намеренно Аттали не фиксирует

четкую связь, как реальную, так и сим-

волическую, этого события с де-факто

разрушением СССР (де-юре пришло в

самом конце года; но ситуация была

ясна уже в 1990-м, после встречи Бу-

ша-ст. и Горбачева 2—3 декабря 1989

года на Мальте). При условии сущест-

вования мощного СССР перевод «ми-

рового управления» в практическую

плоскость имел весьма мало смысла.

БУДУЩЕЕ КАПИТАЛИЗМА

197

Естественно, что, как только США ос-

тались единственной сверхдержавой,

они сразу же откровенно заговорили

о «новом мировом порядке» — но «по-

рядке» именно мировом (world), а не

международном, не межгосударствен-

ном (international). Разговор велся как

впрямую, так и иносказательно: «ко-

нец истории» (Ф. Фукуяма), «столкно-

вение цивилизаций» (С. Хантингтон).

Аттали взахлеб расписывает успе-

хи «многостороннего управления ми-

ром» в 1990-е годы: создание Между-

народного трибунала по Югославии

(1993), по Руанде (1994), превраще-

ние ГАТТ в ВТО (1994), соглашение о

сокращении выбросов газов в атмо-

сферу (1997), учреждение в Риме

Международного суда (1998) и т. п.

Однако, как пишет сам мондиалист,

в начале XXI века мир испытал пять

шоков, изменивших мировую ситу-

ацию и потребовавших, по мнению

Аттали, ускоренного перехода к миро-

вому правительству: иначе — глубокий

кризис и «долгая дорога» к свету, а Ат-

тали предпочитает короткую. К пяти

шокам он относит следующие собы-

тия. Во-первых, теракты 2001 года на-

помнили, что вестернизация мира, под

которой подразумевается глобализа-

ция, не принимается единодушно. В то

же время Китай и Индия убедительно

продемонстрировали возвращение

на экономическую и политическую

арену мира. В 1980—2011 годах ВВП

Китая вырос более чем в 15 раз и со-

ставил 12,8 процента мирового. Сред-

ний доход китайца достиг двух третей

среднемирового уровня и 15 процен-

тов американского. ВВП Индии за тот

же период более чем удвоился, соста-

вив 5,3 процента мирового; правда,

средний доход индийца не достигает

и трети среднемирового и равняется

7 процентам дохода американца (см.

2. P. 212—213).

Во-вторых, бурное развитие Ин-

тернета, мобильной телефонной свя-

зи и социальных сетей «уплотнило»

мир, в то время как правительства

отчаянно пытаются контролировать

эти сети.

В-третьих, в 2008 году Калифор-

нию поразил финансовый кризис,

который тут же обрел планетарное

измерение. Все поняли, что произо-

шла глобализация рынков без глоба-

лизации права. «Вместо того чтобы

обратиться к существующим между-

народным институтам и наделить их

финансовыми, институциональными

и интеллектуальными средствами ре-

шения проблемы и особенно вверить

разрешение международного фи-

нансового кризиса валютному и фи-

нансовому комитету МВФ, который

для этого юридически компетентен,

США удалось вверить борьбу с кри-

зисом новой неформальной органи-

зации G20, куда вошли члены G8, Ки-

тай и некоторые другие государства»

(2. Р. 213—214). Эти собрания глав го-

сударств и правительств заботились

лишь об эффектности заявлений и

своекорыстных интересах. Все были

глухи к ключевым проблемам, кото-

рые сделались истинно глобальными.

В-четвертых, движение за свобо-

ду, начавшееся в 1989 году на Восто-

ке, в декабре 2010-го продолжилось

в виде государственных переворотов

в Тунисе и Египте, в то время как ни

один международный институт не

компетентен помочь этим странам в

переходе к демократии.

В-пятых, 11 марта 2011 года Япо-

нию потрясло землетрясение, за кото-

рым последовало цунами. Это событие

впервые поставило вопрос о необхо-

димости мирового контроля над ядер-

ными реакторами и вообще над источ-

никами технологических угроз.

Пассаж Аттали о «пяти шоках» до-

рогого стоит: из него торчат столь

длинные идеологические и классо-

вые «уши», что не заметить их невоз-

можно.

АНДРЕЙ ФУРСОВ, КИРИЛЛ ФУРСОВ

198

1. Аттали считает, что Фукусима про-

демонстрировала необходимость ми-

рового контроля над ядерными реакто-

рами и источниками технологических

угроз. Если называть вещи своими име-

нами, то речь идет об установлении

контроля закрытых наднациональных

структур мирового согласования и уп-

равления над энергетической сферой

национальных государств и, таким

образом, о подрыве их суверенитета.

Ясно, кому это выгодно — cui bono,

как говорили древние римляне.

Показательно, что после черно-

быльской катастрофы (кстати, еще

более подозрительной, чем Фукуси-

ма) серьезных разговоров о необхо-

димости международного контроля

над ядерной энергетикой, которая,

по сути, обеспечивает национальный

суверенитет, не было: в 1986 году, не-

смотря на уже состоявшееся пришест-

вие Горбачева, СССР оставался сверх-

державой, мир был биполярным.

2. Аттали определяет события 1989

года и так называемую «арабскую

весну» как «движение за свободу». На-

помним, что антикоммунистические

«революции» в Восточной Европе

развернулись полностью после того,

как горбачевское руководство начало

поощрять процессы развала социа-

листического лагеря, что придало ис-

ходному стремлению к изменениям

в рамках социализма антисоциали-

стический характер. Полностью ан-

тикоммунизм в Восточной Европе

развернулся после того, как 2—3 де-

кабря 1989 года во время встречи с

Бушем-ст. на Мальте Горбачев, пред-

варительно посетивший Папу Рим-

ского — известного советофоба и

русофоба Иоанна-Павла II, сдал Вос-

точную Европу; это стало очередным

шагом на пути к сдаче и разрушению

СССР. Таким образом, формулиров-

ки Ж. Аттали о «движении к свободе»

применительно к Восточной Европе

1989 года и арабским странам 2011—

2012 годов есть не что иное, как ти-

пичная пропаганда.

3. Утверждая, что теракт 11 сентября

2001 года есть свидетельство неприя-

тия частью мира глобализации как вес-

тернизации, Аттали указывает на араб-

ский («Аль-Каида») след в организации

этого теракта, то есть солидаризирует-

ся с официальной американской вер-

сией. За годы, прошедшие со времени

взрыва, официальная американская

версия не просто по ставлена под со-

мнение (это было сделано сразу), но

опровергнута. И тот факт, что в дей-

ствиях, направленных на свержение

законного правительства Асада, США

в качестве союзника выбрали именно

«Аль-Каиду», является дополнитель-

ным гвоздем в гроб официальной вер-

сии США событий 11 сентября.

Аттали обращает внимание на

то, что на рубеже ХХ—XXI веков все

чаще говорят о «международном со-

обществе», его мнении, о том, что

оно приветствует и что осуждает. Это

словосочетание представляет значи-

тельный интерес с точки зрения клас-

сово-идеологического анализа совре-

менного мира. Вот важная логическая

цепочка в работе Аттали: возникает

«международное сообщество» — для

него характерно единое (унифици-

рованное) понятие прав человека,

демократии, частной собственности

и т. п. — возникает осознание миро-

вого единства и идентичности чело-

вечества — мировые ценности суть

ценности Запада3, происходит уни-

3 Эти ценности, согласно Аттали, вытекают из

греко-иудейского мира и сводятся в конечном сче-

те к индивидуализму. Показательно, что, во-первых,

Аттали говорит не о греко-римском, а о греко-

иудейском мире, выталкивая из европейской тра-

диции римское наследие и подменяя его иудейским

и искусственно пристегивая это последнее к грече-

скому. Во-вторых, греческое (греко-римское) насле-

дие не сводится к индивидуализму; индивидуализм

характеризовал финальные стадии, стадии разло-

жения греческого и римского мира.

БУДУЩЕЕ КАПИТАЛИЗМА

199

фикация культурной идентичности

планеты на западный/вестернизован-

ный/американизированный манер, в

чем Аттали видит благо. При этом он

подчеркивает, что в «международное

сообщество» не входят диктаторские

режимы, они исключаются из него —

как и вообще все те, кто не разделяет

ценности и цели этого сообщества —

читай: западные ценности. А цель у

Запада одна: установление контроля

над миром посредством мирового

правительства — Аттали этого и не

скрывает. Иными словами, всякий, кто

защищает ценности своей культуры,

своей религии, кто стремится сохра-

нить свою национально-историче-

скую идентичность и сопротивляет-

ся курсу на установление гегемонии/

диктата/контроля Запада в мировом

масштабе во всех сферах (экономика,

политика, культура), тот автоматиче-

ски исключается из «международного

сообщества», фиксируется в качестве

его оппонента (как минимум).

Ну что же, остается только побла-

годарить Аттали за откровенность: он

ясно обозначил суть, интересы и цели

«международного сообщества», этого,

по сути, самозванца, который навя-

зывает свой meum в качестве verum

и к которому до сих пор апеллируют

наши так называемые либеральные

круги. Но вернемся к рассуждениям

Аттали.

На вопрос, кто управляет миром

сегодня, он отвечает так: США (в при-

вилегированном диалоге с Китаем),

а также ряд наднациональных ин-

ститутов: ООН, Международный суд,

Всемирный банк, МАГАТЭ, Между-

народный союз телекоммуникаций,

Ватикан, наиболее влиятельные НПО

(«Международная амнистия», «Ре-

портеры без границ», «Наблюдение

за правами человека», «Гринпис»)4.

При этом он отмечает, что сверхдер-

жавность Америки — видимость;

ООН играет все менее значительную

роль; роль МВФ исходно ограничена;

Всемирный банк и МАГАТЭ слишком

слабы для решения сегодняшних про-

блем. Не только США, но вообще ни

одно государство не является сегодня

достаточно могущественным, чтобы

навязывать свою волю другим.

Конкретно это будет означать, что

капитал, направление деятельности

и стратегия предприятий будут все

больше отрываться от всякой нацио-

нальной базы. Они будут постоянно

перемещаться туда, где законы наиме-

нее стеснительны, а налоги наиболее

низки. Их кадры и исследователи бу-

дут жить в местах, которые будут по-

стоянно конкурировать между собой.

Мобильность труда и капитала по-

зволит предприятиям уклоняться от

выполнения всех правил, выбирать

места, где можно не платить налогов.

Развитие технологий ускорит этот

реальный или виртуальный номадизм

(см. 2. P. 270—271).

Ж. Аттали предрекает глобализа-

цию рынков без глобализации го-

сударства, а мировой рынок без ми-

рового государства, по его мнению,

может быть только рынком без права.

«Мир все больше будет походить на

гигантское Сомали, страну без ста-

бильного государства, в которой уже

более 20 лет бушует гражданская вой-

на» (2. Р. 272). Завтрашний мир будут

раздирать глобализация угроз и бал-

4 Эти организации, пишет Ж. Аттали, ведут борьбу за признание каких-либо прав или производят ми-

ровые общественные (public) блага, позволяющие конкретную реализацию этих прав. Мягко говоря, это не

соответствует действительности, а если называть вещи своими именами, то в данном случае мы имеем дело

с пропагандой, фальсифицирующей реальность. НПО, особенно крупнейшие, работают в тесной связи с

наднациональными структурами мирового капиталистического класса и транснациональными корпора-

циями. Основным направлением деятельности НПО является подрыв национально-государственного суве-

ренитета тех стран, которые не полностью контролируются мировой верхушкой.

АНДРЕЙ ФУРСОВ, КИРИЛЛ ФУРСОВ

200

канизация. И если не будет создано

мировое правительство, то челове-

чество ожидают серьезнейшие по-

трясения.

Первую фазу, или волну этих по-

трясений, Аттали называет «гиперим-

перией». Гиперимперия — это рынок

без демократии. К 2050 году под воз-

действием требований рынка и новых

технологий мировой порядок объ-

единится вокруг планетарного рынка

без государства, произойдет декон-

струкция государственных служб, за-

тем демократии, а далее — самих го-

сударств и наций.

Развитие нанотехнологий и ми-

ниатюризация средств информации,

развлечения, связи, транспорта серь-

езно увеличат кочевую вездесущность.

К 2040 году место автомобилей и бы-

товых приборов в качестве двигателей

роста займут другие объекты — объек-

ты надзора (surveillance). Они перетя-

нут на себя многочисленные функции

государства. Рост рынков в полицен-

тричном мире будет действовать в

том же направлении, что и эволюция

технологий, и тоже приведет к су-

щественному ослаблению государств.

Когда богатое меньшин ство поймет,

что в его интересах подчинить ту или

иную сферу не голосам избирателей,

а рынкам, оно сделает все, чтобы ее

приватизировать. Когда предприятия

поймут, что действуют не в лучшей в

мире фискальной и правовой систе-

ме, они будут выводить свои центры

принятия решений из стран, где те

возникли. Самое позднее в 2050 году

начнется деконструкция государств.

В ряде стран остановить разрушение

национальной идентичности попыта-

ются расистские диктаторы, как тео-

кратические, так и светские. Образцом

будет происходящее в Нидерландах

или Бельгии. Завтрашняя Африка не

будет напоминать сегодняшний Запад;

скорее завтрашний Запад будет похож

на сегодняшнюю Африку.

«Итак, капитализм придет к свое-

му пределу: уничтожит все, что ему

не принадлежит. Он превратит мир в

огромный рынок, судьба которого не

будет связана с судьбой наций и кото-

рый будет свободен от требований и

ограничений “сердца”» (2. Р. 269).

Хозяевами гиперимперий Аттали

видит гиперномадов — руководи-

телей делокализованных компаний,

финансовых стратегов, директоров

страховых фирм, юристов, писате-

лей, артистов. Их будет несколько де-

сятков миллионов человек, они пове-

дут конкурентную борьбу и не будут

ни работниками, ни работодателями,

а будут занимать иногда много долж-

ностей разом. Они составят новый

креативный класс — гиперкласс, ко-

торый и будет управлять гиперимпе-

рией. Они будут жить во всех «серд-

цах» полицентричного мира.

Ниже гиперномадов будут нахо-

диться 4 миллиарда оседлых наем-

ных работников и членов их семей,

которые в 2040 году будут главными

платежеспособными потребителями.

Это «белые воротнички», коммерсан-

ты, врачи, юристы, администраторы

и т. д. Большинство из них не будут

иметь постоянного места работы —

они будут мобильны. И для наиболее

молодых перемещаться будет озна-

чать приближение к гиперклассу: чем

больше оседлый работник будет путе-

шествовать, тем выше он поднимется

в иерархии своей фирмы.

Главные социальные жертвы мира

без законов и полиции Аттали называ-

ет «инфраномадами». Гиперимперия

приведет к триумфу рынка в мировом

масштабе, но не покончит с бедно-

стью, доля которой будет лишь расти.

Число бедняков — инфраномадов, ко-

торые будут жить ниже черты бедно-

сти, то есть меньше чем на 2 доллара в

день, вырастет к 2035 году до 3,5 мил-

лиарда человек (см. 2. Р. 290). Ослаб-

ленные государства больше не смогут

БУДУЩЕЕ КАПИТАЛИЗМА

201

платить им приличные пособия. Ин-

франомады будут все более уязвимы к

эпидемиям, страдать от нехватки пи-

тьевой воды, опустынивания. Они все

больше будут вынуждены уходить из

деревни в город, затем кочевать из го-

рода в город, убегая от нищеты. Этот

слой будет все более взрывоопасным

с точки зрения бунтов и станет подпи-

тывать пиратскую экономику. Также

он будет главным субъектом и первой

жертвой гиперконфликта, к которому

не позже 2040 года приведет кризис

гиперимперии.

2020—2040-е годы —

«золотой век» Америки

(версия Дж. Фридмана)

Иную картину 2020—2040-х годов

рисует Дж. Фридман. Если Аттали счи-

тает, что в этот период звезда США

закатится окончательно, то бодрячок

Фридман уверен: XXI век будет ве-

ком США. Причем Америке вовсе не

надо выигрывать войны, она должна

лишь подрывать силы своих потен-

циальных противников, в связи с чем

на страницах своей книги автор не-

сколько раз специально подчеркива-

ет: главная цель США в мире и прежде

всего в Евразии — не

допустить там по-

явления мощной

державы, особенно

с военно-морским

потенциалом. А по-

тому главная задача

Соединенных Шта-

тов — не способ-

ствовать стабилиза-

ции и стабильности

в Евразии, а, напро-

тив, привносить туда

дестабилизацию.

Именно нестабиль-

ность в мире в це-

лом и в наиболее

важных регионах

обеспечивает США

максимальную сво-

боду маневра. «Если

оставить в стороне

риторику, — пишет

Фридман, — то у США нет большого

интереса в том, чтобы в Евразии царил

мир» (3. P. 73). Во многом это связано

с тем, что «США исторически — стра-

на военного типа (a warlike country)»,

и вся их большая стратегия строилась

и строится из расчета на войну, при-

чем в неизмеримо большей степени,

чем у других стран.

Ну что же, премного благодарны

Фридману за откровенность — его

слова хорошо звучат на фоне захлеба

наших либерастов и проамерикан-

ской «пятой колонны» по пово-

ду миролюбия, гуманизма и демо-

кратичности США.

По мнению Фридмана, воинствен-

ная большая страте-

гия США принесет

им успех и в XXI веке.

Основатель Страт-

фора категорически

не верит в светлое

будущее в XXI веке

Китая, который на-

зывает «бумажным

тигром», — нынеш-

ний экономиче-

ский динамизм не

превратится в дол-

госрочный успех.

Более того, Китай

ждет упадок и, воз-

можно, распад на

части. Россия, счи-

тает Фридман, при-

мерно к 2020 году

бросит вызов США с

целью восстановить

империю, но потер-

[3] J. Friedman. The next 100 years.

A forecast for the 21st century.

L., «Allison and Busbey», 2010 (2009)

АНДРЕЙ ФУРСОВ, КИРИЛЛ ФУРСОВ

202

Мировые «воюющие

царства»

(2025—2040-е годы)

Более осторожную, но тоже воен-

ную картину мира после 2025 года

рисует Ж.-Ф. Сюсбьель, о чем говорит

само название его книги «Воюющие

царства. К новой мировой войне».

«Воюющие [борющиеся] царства»,

или Чжаньго — так в истории Китая

назывался период с 475-го по 221 год

до н. э., когда десять царств (Цинь,

Чу, Хань, Вэй (II), Чжао, Чжоу, Сун, Лу,

Ци и Янь) боролись друг с другом за

объединение Китая в целостную им-

перию. Победителем вышло Цинь,

а новым императором стал Цинь Ши-

хуанди (221—210 до н. э.).

Ж.-Ф. Сюсбьель предлагает свой

список «воюющих царств» 2020-х го-

дов — правда не десять, а семь: США,

Китай, Япония, Евросоюз, Россия, Ин-

дия, Бразилия.

Охарактеризовав экономический,

демографический и военный по-

тенциал десяти будущих «воюющих

царств», Сюсбьель дал общую харак-

теристику начавшейся XXI веком

эпохи. По его мнению, в 2001 году

закончились сразу несколько хроно-

отрезков разной длительности:

— эпоха второй промышленной

революции (1870—2001);

— эпоха Просвещения (1789—

2001);

— эпоха господства Запада (1453—

2001);

— эпоха цивилизации (8000 до

н. э. — 2001; речь идет о времени по-

сле неолитической революции).

Не будем придираться по частно-

стям к этой схеме, отметим лишь, что

господство Запада над миром стар-

товало значительно позже 1453 года,

всерьез о нем можно говорить лишь

с 1830—1850-х; закат эпохи Просве-

щения наступил на несколько деся-

тилетий раньше 2001 года, а помин-

пит поражение, причем не такое, как

СССР в 1991 году, а окончательное

(см. 3. P. 140—143, 153, 161, 167). Ины-

ми словами, XXI — это век без России

и Китая. Ну как же хочется американ-

цу избавиться от России, так сказать,

окончательно решить русский во-

прос, — традиция, однако, всех запад-

ных хищников и их интеллектуаль-

ной обслуги.

Япония, Турция и Польша — вот

кого он считает претендентами на

роль новых региональных держав

XXI века. При этом подъем Поль-

ши еще более ослабит европейское

единство; Евросоюз, возникший

из ЕЭС, Фридман вообще именует

«шизофренической целостностью»

(единая Европа ему тоже не нра-

вится — потенциальный конкурент

США). Европе Фридман предрекает

хаос, отмечая при этом историче-

скую импотентность европейцев, от-

сутствие у них энергии, в том числе

для войны. Подъем Польши нравит-

ся ему еще и потому, что он ослабит

Германию; к 2040-м годам Германия

и Франция окончательно станут ис-

торическим прошлым (has-beens)

(см. 3. P. 213—215).

На 2030-е годы Фридман прогно-

зирует окончание переходного пе-

риода к реальному XXI веку и воз-

никновение по-настоящему нового

мира, который будет отмечен прежде

всего экспансией Польши, Турции и

Японии на русские земли. Послед-

ние станут «раем для захватчиков»

(«poacher’s paradise» — рай брако-

ньеров, захватчиков), тем более что

население всех трех стран по отде-

льности, а тем паче вместе, превысит

стремительно сокращающееся насе-

ление РФ.

БУДУЩЕЕ КАПИТАЛИЗМА

203

ки по ней начали

справлять на рубеже

1980—1990-х; не все

просто и с эпохами

второй промышлен-

ной революции и

земледельческо-го-

родской цивилиза-

ции. К списку Сюс-

бьеля можно было

бы добавить то, что

геологи называют

концом «длинно-

го лета» — теплого

двенадцатитысяче-

летнего периода, за

которым обычно

следует новый лед-

никовый период,

регулярную (раз в

11,5—12,5 тысячи

лет) планетарную

«перестройку», стар-

товавшую в начале

ХХ века (длится 200—250 лет, актив-

ная фаза приходится на 1990—2030-е

годы), и многое другое. Но примем

точку зрения французского геопо-

литика и по следуем за ним в его раз-

мышлениях о факторах, которые

определят новую, теперь уже не ки-

тайскую, а мировую, эпоху «воюю-

щих царств». Прежде всего это исчер-

пание нефтяных запасов и проблема

нехватки продоволь ствия на фоне

растущей численности населения

планеты — к 2050 году оно составит

9 миллиардов человек (см. 4. Р. 533).

Будет ощущаться и нехватка питьевой

воды: в 1960 году планета могла обес-

печить 3500 кубометров воды в год на

душу населения, однако в 2025-м она

не сможет дать и 700 кубометров (см.

ibid). В настоящее время под угрозой

по разным причинам оказались Ду-

най, Нил, Рио де ла Плата, Рио Гранде,

Марри-Дарлинг, Меконг, Инд, Ганг и

Янцзы (эта река, кстати, обеспечи-

вает 40 процентов ирригации самой

многонаселенной

страны мира).

Еще один фактор,

который способен

серьезно повлиять

на борьбу «воюю-

щих царств», — это

меняющийся расо-

во-культурный со-

став населения, пре-

жде всего в Европе,

которая превраща-

ется в Еврабию (Ев-

ропа + арабы). Нали-

чие афро-азиатской

«пятой колонны» в

Европе и испано-

язычной латиноаме-

риканской в США

существенно влияет

на военный потен-

циал этих «царств»

в борьбе с другими.

Как тут не вспомнить

А. Тойнби-мл. с его схемой «союза

внешнего и внутреннего пролетари-

ата» как фактора, опрокидывавшего

цивилизации прошлого и способно-

го обрушить западную цивилизацию

в будущем. В любом случае, заклю-

чает Сюсбьель, после 2020 года мир

ожидает обострение конкуренции за

элементарные блага. От себя доба-

вим, что положение проигравших в

этой борьбе будет намного хуже, чем

положение проигравших низов прак-

тически во все предыдущие эпохи —

их ждут «голодные игры» в прямом и

переносном смысле слова.

2040—2080-е годы:

гиперконфликт,

гипердемократия и битва

за американский Хартленд

Если Сюсбьель останавливает

свое аналитическое воображение на

2030-х годах, Аттали идет дальше — в

2040-е, в эпоху гиперконфликта. Не

[4] J.-F. Susbielle. Les Royaumes

combattantes. Vers une nouvelle

guerre mondiale.

P., «Editions first», 2008.

АНДРЕЙ ФУРСОВ, КИРИЛЛ ФУРСОВ

204

позже 2040 года, а возможно, чуть

раньше, утверждает он, острые про-

тиворечия гиперимперии приведут к

мировому конфликту. «Если однажды

во время существования гиперимпе-

рии все источники конфликта объ-

единятся в одно поле сражения, а все

акторы, о которых шла речь, увидят

какой-то интерес в том, чтобы один

за другим вступить в общую конфрон-

тацию, разразится гиперконфликт»

(1. P. 358). Он может вспыхнуть на

Тайване, в Мексике, на Ближнем Вос-

токе или в результате нападения на

Запад Ирана в союзе с Пакистаном —

двух исламских ядерных держав. Бу-

дут идти одновременно холодные и

горячие, частные и государственные

войны. Полиции и армии не будут

уважать ни малейших законов войны.

Ни один институт не сможет привес-

ти противоборствующие стороны к

компромиссу, и мир станет огромным

полем битвы.

Протекание гиперконфликта бу-

дет сопровождаться применением

развивающихся военных техноло-

гий. Рыночные демократии отдадут

себе отчет, что не могут реагировать

на действия других сторон гиперкон-

фликта по отдельности, и создадут

союз против пиратов и врагов ТП.

Они будут тратить огромные сред-

ства на оборону.

Аттали прогнозирует, что к гипер-

конфликту приведут четыре типа

войн, совокупность которых и станет

гиперконфликтом: войны дефицитов;

пограничные войны из-за террито-

риальных споров; войны за влияние;

войны между пиратами и оседлыми.

В отличие от Аттали, в мире буду-

щего, где США не играют существен-

ной роли, по Фридману США в этот

период сохранят лидерство, хотя и

подвергнутся давлению новых дер-

жав — Турции и Японии. США ответят

размещением в космосе нового чудо-

оружия — Боевых Звезд — Battle Stars

(см. 3. P. 259 и след.; ну как тут не вспом-

нить Звезду Смерти из лукасовских

«Звездных войн»!). По информации

Фридмана, полученной, по-видимому,

из будущего, Турция и Япония вступят

в союз и в 2050 году поставят задачу

уничтожения всех трех Боевых Звезд.

Тем не менее в конечном счете у них

ничего не выйдет, Америка победит, и

в 2060-е годы наступит «золотое деся-

тилетие» американского господства.

Однако успокаиваться рано: «Ждут,

бывало, с юга, глядь — / Ан с востока

лезет рать» (А. С. Пушкин). Правда, в

фридмановском случае рать полезет

именно с юга: в 2080-е годы вызов

США бросит новая мощная регио-

нальная держава — Мексика.

А что же будет делаться в 2080-е

годы согласно Аттали? Так далеко он

не заглядывает, ограничиваясь года-

ми 2050-ми. В середине XXI века, по

его мнению, волна гиперконфликта

на планете сменится волной гиперде-

мократии.

Если о гиперимперии и гипер-

конфликте Аттали пытается писать

предметно и конкретно, то разговор

о гипердемократии — это лозунги и

некие утопические картинки. Если

гиперимперия — это рынок без де-

мократии, то гипердемократия — это

рынок без империи и вообще без го-

сударства. В гипердемократии рынок

и демократия, уверен мондиалист, об-

ретут равновесие, и этот строй позво-

лит каждому достигать личных целей

(внимание!) недоступных благодаря

лишь одному рынку. Речь идет о по-

лучении таких благ, на которые, пола-

гает Аттали, должен иметь право каж-

дый человек, чтобы вести достойную

жизнь: доступ к пище, воде, воздуху,

жилищу, безопасности, свободе, зна-

ниям и т. п., короче — к качественному

и хорошо организованному времени.

А обеспечит все это человеку мировое

правительство, действующее на осно-

ве универсального разума.

БУДУЩЕЕ КАПИТАЛИЗМА

205

Если причины и средства перехода

от гиперимперии к гиперконфликту в

«Краткой истории будущего» пропи-

саны, то совершенно непонятно, как

будет осуществлен переход к гипер-

демократии; и переход, и сам новый

строй принимаются как данность.

Само описание гипердемократии

очень напоминает коммунизм, толь-

ко сдобренный, уравновешенный

рынком. Но штука, однако, в том, что

рынок вовсе не предполагает обес-

печение доступа каждого человека

к благам, обеспечивающим достой-

ную жизнь. Это предполагалось при

коммунизме; рынок же, во-первых,

обеспечивает блага вовсе не каждо-

му, а только тем, кто может заплатить

больше, чем другие; во-вторых, обес-

печивает одним за счет других путем

отсечения этих других от благ, от об-

щественного пирога. Ясно, что гипер-

демократия нужна Аттали как некий

счастливый финал, который должен

обусловить необходимость мирового

правительства, план, схему которого

автор со смаком описывает в «Кто бу-

дет управлять миром завтра?». Но пре-

жде чем перейти к прожекту мирового

правительства a` la Аттали, обратимся

к финалу прогноза Дж. Фридмана.

Фридман не рассуждает на языке

гиперсущностей, он парень прос-

той — его интересуют борьба, войны,

которые ведут США в XXI веке. Мы ос-

тавили США — главного героя книги

Фридмана — в 2060-х годах. По Аттали

это время, когда на планете воцари-

лась гипердемократия, борьба окон-

чена, возник мир, который восхитил

бы и вольтеровского Кандида, и Карла

Маркса. По Фридману же борьба, но-

вый ее тур только начинается: Амери-

ке бросает вызов новая мощная ре-

гиональная держава — Мексика. При

этом Фридман нисколько не сомне-

вается, что в 2080-е годы государства

останутся базовыми единицами гео-

политической организации мира, что

Мексика и США сохранятся как госу-

дарства, а, например, не станут час-

тями Североамериканского или даже

Североатлантического союза типа

Зеленой земли (Зеленой империи)

Джона Ди или проекта Ротшильдов;

Фридман, по-видимому, не принима-

ет в расчет и климатические измене-

ния, «сапогом» Гольфстрима стучащие

(«стук судьбы» — в духе Пятой симфо-

нии Бетховена) в дверь североатлан-

тического мира. Нет, наш вашингтон-

ский мечтатель думает о другом — о

мексикано-американском конфликте

2090-х годов, о битве уже не за евра-

зийский, а за американский хартленд.

Причем, даже если США нанесут Мек-

сике военное поражение, считает он,

это не решит фундаментальную внут-

реннюю проблему американского

хартленда, а именно — вопрос о том,

какой и чьей будет Америка будущего:

англосаксонской со столицей в Ва-

шингтоне или испанской со столи-

цей в Мехико. И хотя в конце XXI века

Северная Америка останется центром

тяжести мира, но кто будет контро-

лировать саму Северную Америку —

вопрос (см. 3. P. 328—344). Мы дума-

ем, однако, что при такой постановке

вопроса нет или, как говорил один

из героев фильма «Ронин», «если есть

сомнения, то сомнений нет»: испано-

язычные демографически «съедят»

англосаксов значительно раньше, чем

в 2090-е годы, — если, конечно, эти

90-е вообще наступят. Но будем опти-

мистами жюльверновского типа, до-

лой пессимизм aґ la Герберт Уэллс, то

есть спящий обязательно проснется.

Мировое правительство

Кошмаров гиперимперии и гипер-

конфликта можно избежать, если,

последовав совету Аттали, создать

мировое правительство. Он точно, до

деталей знает, каким оно будет, или,

по крайней мере, каким должно быть.

АНДРЕЙ ФУРСОВ, КИРИЛЛ ФУРСОВ

206

Прежде всего, быть федеральным. Для

него должны быть характерны децен-

трализованность, прозрачность, де-

мократичность. Оно должно сочетать

равновесие властей американской

конституции, принципы государства

всеобщего благосостояния Северной

Европы, ощущение долгосрочности,

присущее китайскому обществу. Такое

правительство не может быть просто

многосторонним; оно должно иметь

наднациональные черты.

Законодательной властью в ми-

ровом государстве должен обла-

дать трехпалатный парламент (см. 2.

P. 309). Первой палатой станет Ми-

ровая ассамблея, которая будет пред-

ставлять интересы каждого граж-

данина мира: принимать мировые

законы, особенно бюджет планетар-

ных операций. Тысяча членов этой

ассамблеи будут выбираться на осно-

ве всеобщего избирательного права

с помощью пятиступенчатой проце-

дуры на пять лет согласно спискам

от мировых партий. Вторая палата —

Сенат наций, который будет пред-

ставлять национальные интересы:

улаживать территориальные споры,

следить за геополитическим равно-

весием и справедливым распределе-

нием ресурсов. Прообразом Сена-

та может послужить ГА ООН. В него

будут входить два представителя от

каждой страны. Третья — Палата тер-

пения, задачей которой видится соб-

людение долгосрочного равновесия,

контроль за наилучшим использова-

нием технологий и финансов. Она

будет состоять из 500 членов, назна-

чаемых на десять лет по конкурсу и

объективным критериям компетен-

тности. Палата будет составлять Ми-

ровой план на двадцать лет, который

станут пересматривать каждые пять

лет. Палате будут приданы Эконо-

мический и Социальный совет, Со-

вет технологической экспертизы и

Агентство по этике.

Исполнительную власть возглавит

гептавират (совет семи членов, изби-

раемых на семь лет), который вопло-

тит единство мира. Его члены будут

гарантами интересов человечества.

Каждая из трех палат будет назначать

двух членов совета, а шестеро выбе-

рут седьмого. Председательство в геп-

тавирате будет ежегодным и перехо-

дящим. Мировое правительство будет

готовить проект мирового бюджета

и претворять его в жизнь. Ассамблея

будет выбирать премьер-министра

на пять лет. Каждому избранному ми-

нистру будет помогать заместитель

и независимый совет. Мировое пра-

вительство должно располагать по-

лицейскими силами, чтобы следить

за соблюдением Мирового кодекса,

бороться с преступной экономикой,

защищать демократию и устранять

глобальные системные угрозы. Без

планетарной полиции и юридиче-

ских средств все остальное — бес-

смысленно.

Качество и нейтральность инфор-

мации будут обеспечивать мировые

государственные информационные

агентства, независимые от правитель-

ства и частных СМИ. Их ответствен-

ные работники будут назначаться Па-

латой терпения, а финансироваться

они будут за счет особого налога и

взносов частных СМИ.

Станет необходимой и возможной

единая мировая валюта по модели

предложенного Кейнсом банкора. Ее

будет выпускать Мировой централь-

ный банк, который по отношению к

национальным центробанкам будет

выступать тем же, чем те — по отно-

шению к частным банкам.

Особое место в будущем мировом

правительстве Аттали уделяет Пала-

те устойчивого развития в составе

300 человек (см. 2. Р. 339), назначае-

мых правительствами. Это должны

быть люди с признанной легитимно-

стью: нобелевские лауреаты, отстав-

БУДУЩЕЕ КАПИТАЛИЗМА

207

ные чиновники демократических

стран и международных институтов,

философы, антропологи и т. д. Такой

институт неизбежно будут критико-

вать как недемократический, но он

необходим, чтобы заставить другие

органы принимать во внимание ин-

тересы будущих поколений.

Это очень важный момент: здесь

в энный раз со «стеклянной ясно-

стью», как сказал бы В. Набоков, вы-

лезают классово-идеологические

«уши». Дело в том, что словосоче-

тание «устойчивое развитие» (или

«устойчивый рост») — это кодовая

формула верхушки мирового ка-

питалистического класса и его ин-

теллектуальной обслуги. Непосвя-

щенных она должна втемную, как

некогда внешне привлекательная

масонская триада «свобода, равен-

ство, братство», вовлечь в процессы,

выгодные мировой верхушке. Кто же

будет спорить с лозунгом необхо-

димости беречь природу? Однако в

концепции «устойчивого развития»,

объединившей экологизм и поли-

тику, как показал в своей блестящей

работе В. Б. Павленко, на неоколо-

ниалистской и неомальтузианской

основе, речь идет о том, чтобы сни-

зить давление населения на приро-

ду путем сокращения численности

населения Земли к концу XXI века

на 70—80 процентов. По сути, речь

идет о закамуфлированном геноци-

де, о глобальной зачистке.

Основы доктрины «устойчивого

развития» были сформулированы

в Первом докладе Римскому клу-

бу — «Пределы роста». Этот доклад

обосновывал торможение научно-

техниче ского прогресса, который,

увеличивая численность и роль ра-

бочего класса и среднего слоя на

Западе, угрожал позициям верхуш-

ки, что и было открыто признано

ее апологетами в докладе «Кризис

демократии» (1975). В то же время

«устойчивое развитие» предполага-

ет резкое сокращение потребления

непривилегированной части чело-

вечества. В докладе Комиссии по

глобальному управлению и сотруд-

ничеству (1995) читаем: «Устойчивое

развитие основано на предпосылке,

что необходимо поддерживать со-

ответствующее равновесие между

численностью населения и уровнем

по требления в пределах ограниче-

ний, налагаемых самой природой.

Становится поэтому ясно, что для

достижения устойчивого развития

необходимо сокращать не только

численность населения, но и сни-

жать уровень потребления»5.

Ж. Аттали понимает всю трудность

и сложность учреждения мирового

правительства, о необходимости ко-

торого уже много десятилетий твер-

дят Ротшильды, Рокфеллеры, Вар-

бурги и др. Он подчеркивает, что без

серьезного кризиса мировое прави-

тельство не возникнет, только такой

кризис способен заставить народы

отказаться от суверенитета — и лечь

под «железную пяту», добавим мы. Не

поэтому ли так участились кризисы?

И не значит ли это, что нужно ждать

перманентного кризиса, гиперкри-

зиса, до тех пор, пока измотанное че-

ловечество само не возопит о необ-

ходимости мирового правительства?

Другое дело, что кризис этот может

выйти (и, кажется, уже выходит) из-

под контроля тех, «кто эту кашу зава-

рил вполне серьезно»6; но в этом как

раз и проявляется то, что Гегель назы-

вал «коварством истории».

5 «Наше глобальное соседство. Доклад Комиссии

по глобальному управлению и сотрудничеству». М.,

1996. С. 155.

6 Подробнее см. А. И. Фурсов. Мир, который мы

покидаем, мир, в который мы вступаем, и мир между

ними. Капитал(изм) и Модерн — схватка скелетов

над пропастью. — «De Futuro, или История будуще-

го». М., «Политический класс»; «АИРО-XXI», 2008.

C. 254—304.

АНДРЕЙ ФУРСОВ, КИРИЛЛ ФУРСОВ

208

В сухом остатке

Изложенные выше взгляды на

futurum, особенно Аттали и Фрид-

мана, интересны прежде всего тем,

что демонстрируют желаемое опре-

деленной частью мировой капита-

листической верхушки будущее. При

этом если Фридман ставит в центр

государство США, его победоносную

одиссею в XXI веке, то для Аттали су-

ществует только надгосударственное

мировое правительство как средство

решения проблем «международного

сообщества» — кодовое словосоче-

тание для обозначения тех, кого Диз-

раэли называл «хозяевами истории».

По поводу противоречий, возникаю-

щих в прогнозе Фридмана, уже сказа-

но выше. Что касается противоречий

прогноза Аттали, то их немало. Отме-

тим те, что представляются наиболее

важными.

Средство достижения — мировое

правительство, которое Аттали ри-

сует в самых розовых красках: разум,

универсализм, демократия и т. п. Но,

во-первых, как может быть демокра-

тичным правительство, укрощающее

анархию, тем более в условиях жесто-

чайшего кризиса капиталистической

системы, замешенного, помимо про-

чего, на нехватке ресурсов, продо-

вольствия, пространства?

Во-вторых, система равновесия

рынка и демократии без государства

может быть реализована только над-

государственными структурами, жест-

ко ограничивающими рынок, если не

вообще ликвидирующими его. Как

известно, капитализм есть система

взаимодействия капитала (рынка), го-

сударства и закрытых наднациональ-

ных структур мирового согласования

и управления. Если два первых «угла»

этого «треугольника» ликвидируют-

ся, то это означает полный демонтаж

капитализма как системы. По сути, не

называя вещи своими именами, Атта-

ли говорит именно об этом, вскользь

упоминая некую «глобальную распре-

делительную экономику» — явно не-

рыночную и некапиталистическую.

В-третьих, все это свидетельствует

о том, что эпоха Торговых порядков,

если пользоваться терминологией са-

мого Аттали, заканчивается, на смену

ей идет эпоха, комбинирующая Риту-

альный и Имперский порядки, Риту-

ально-имперская (или Имперско-ри-

туальная) эпоха. В течение большей

части истории человечества Торго-

вые порядки, вопреки тому, что пишет

Аттали, никогда не были самостоя-

тельными — они всегда были либо

функцией, либо периферией, либо

анклавным миром ритуально-импер-

ских форм. На краткий миг истории —

по Аттали это восьмой и девятый

периоды ТП (XVIII—XX века) — эти

последние в значительной степени

освободились от ритуально-импер-

ской хватки, и то не полностью. На

наших глазах этот момент становится

прошлым, растворяется в нем. Грядет

новая форма Имперско-ритуального

порядка, которая, как рассчитывает

Аттали, сохранит власть и привиле-

гии нынешних «хозяев истории», но,

естественно, тоже в новой форме.

Сохранит ли? На первый взгляд

у верхушки мирового капиталистиче-

ского класса все козыри на руках —

власть, собственность, информация,

то есть контроль над ними. Дело, од-

нако, в том, что кризис — это пере-

сдача карт Истории, в ходе которой

нередко выскакивает джокер, поби-

вающий козыри. Подготовка такого

джокера, способного поломать пра-

вила игры, и есть архиважная задача

сегодняшнего дня.

209

Ex

libris

«Избранные тру-

ды» — жанр рискован-

ный, своего рода тест

на прочность. В наших

гуманитарных науках

идеи не живут дол-

го, если, конечно, ты

не Лотман, Лосев или

Бахтин. Сколько было

юбилейных изданий

«маститых» и «заслу-

женных», которые ока-

зывались лишь данью

прошлому и напрочь

не были востребованы

последующим поколе-

нием. Думается, однако,

что книга Н. А. Симо-

ния — не этот случай.

Ее идеи способны вы-

звать и до сих пор вы-

зывают интерес.

В книгу включен

ряд трудов автора за

четыре десятилетия

его академической де-

ятельности — некоторые из них теорети-

ческого (или историко-теоретического)

характера, другие по священы современ-

ным проблемам (часть из которых, кстати,

печаталась в журнале «Свободная Мысль»).

Вместе с тем книге присуща цельность;

другое дело, что сегодня концептуальные

построения автора кому-то могут пока-

заться не вполне понятными или несвое-

временными; но лишь время способно

расставить здесь все точки над i.

Начать с того, что

в книге Н. А. Симония

последовательно про-

водятся взгляды, раз-

вивающиеся в русле

марксистской теорети-

ческой традиции. Это,

наверное, непривычно

для нынешнего читате-

ля, на глазах которого в

последние двадцать лет

десятки авторов (начи-

ная с Ципко) соревно-

вались в обличении или

уничтожении марксиз-

ма, хотя прежде, в со-

ветские годы, исправно

уснащали свои штудии

цитатами из К. Маркса

или В. И. Ленина. Симо-

ния же воспринимает

марксизм не в качестве

некоего «священного

писания», но как дей-

ствительно научную те-

орию. И такой подход

представляется не только нормальным, но

и единственно правильным.

Следуя марксистской теоретической

традиции, Н. А. Симония соотносит реа-

лии стран Востока (и не только Востока) с

формационной теорией. Опять-таки не в

виде пресловутой «пятичленки», которую

«обязаны» проходить все народы и во все

времена. Речь идет о формационном пере-

ходе: от феодализма, добуржуазного обще-

ства, к капитализму, а затем от капитализма

Идеи, живущие во времени

ВЛАДИМИР ХОРОС

ХОРОС Владимир Георгиевич — руководитель Центра проблем развития и модернизации ИМЭМО РАН,

доктор исторических наук.

Ключевые слова: востоковедение, марксизм, политическая наука, политическая революция, бюрократиче-

ский капитализм, Индонезия, постсоветская Россия, Китай, азиатские «тигры», неоколониализм.

Н. А. Симония. Избранное.

М., Изд-во «МГИМО-Университет»,

2012. 762 с.

EX LIBRIS

210

к социализму (или к тому, что идентифи-

цировалось с социализмом). При этом уче-

ный придает большое значение категории

социальной и политиче ской революции

и, уходя от сиюминутных, поверхностных

трактовок, возвращает категории ее нор-

мативный научный смысл.

Социальная революция — это глубин-

ные изменения в той или иной формации,

постепенные объективные сдвиги в ее ба-

зисе — не только в экономических отно-

шениях, но и в других сферах обществен-

ной жизни — социальных, правовых,

а также культурных ценностях и институ-

тах. Например, появление протестантизма

в Европе имело не меньшее значение для

складывания буржуазной формации, чем

развитие мануфактур или бирж. Полити-

ческая же революция есть попытка приве-

дения в соответствие надстройки, прежде

всего структур власти, с накопившимися

изменениями базисного характера.

И здесь Н. А. Симония обосновывает важ-

ную идею о том, как устанавливается (или

не устанавливается) это соответ ствие, —

концепцию о волнообразном характере

политической революции. А именно: ре-

волюция сначала совершает своеобразное

«забегание вперед», превышающее объек-

тивные границы достигнутых базисных

изменений. В силу этого ей приходится

совершать «откат», также, как правило,

заходящий «далеко назад» от начальной

точки революции, но все же не заканчи-

вающейся реставрацией. Наконец, третий

«такт» революции: установление «нового

центра тяжести», в котором политическая

надстройка более или менее соответствует

базисным сдвигам (см. С. 96—166).

Этот механизм просматривается авто-

ром как в европейских, так и в российских

революциях1. Применительно же к Ок-

тябрьской революции (попытке перехода

от буржуазной к социалистической форма-

ции) наблюдается более сложная схема: за-

бегание вперед («военный коммунизм») —

попытка контролируемого отката через

госкапитализм (нэп) — новое забегание

(сталинизм) — новый откат в «реальный

социализм» — наконец дальнейший от-

кат, «срыв» в «дикий» капитализм с конца

1980-х — начала 1990-х годов. «Нового

центра тяжести» пока не видно…

Тема волнообразности политической

революции была впервые развернута авто-

ром в книге «Страны Востока: пути разви-

тия» (1975), за которую ему пришлось не-

мало претерпеть от тогдашних ревнителей

идеологической чистоты. Тем не менее тео-

ретические поиски в русле формационно-

го подхода были продолжены в коллектив-

ном труде «Эволюция восточных обществ:

синтез традиционного и современного»

(1984), в котором вклад Н. А. Симония был

самым крупным. Эта книга оказала значи-

тельное влияние на отечественное восто-

коведение (и не только востоковедение).

Я остановлюсь лишь на двух идеях авто-

ра, обоснованных в данной работе. Первая,

как это явствует из заголовка самой кни-

ги, — проблема синтеза традиционного и

современного в формационном развитии.

Новая формация возникает из прежней,

она не только ликвидирует отжившие ин-

ституты старого общества, но и использует

некоторые из них, «обволакивает» тради-

ционные формы новым содержанием. Так

происходит синтез в становлении новой

формации — сначала формальный, час-

тичный, а затем и сущностный, когда но-

вая формация достигает зрелости.

Н. А. Симония рассматривает главным

образом становление форм государст-

венности при переходе от феодальной

формации к буржуазной или шире — от

традиционного, доиндустриального об-

щества к капиталистическому. При этом

он выделяет варианты осуществления

синтеза в политической сфере, соответ-

ствующие различным типам и стадиям ста-

новления и распространения капитализма

в мире. Это, прежде всего, «первичная мо-

дель» — страны, которые не только рань-

ше других осуществляли строительство

буржуазной формации (Англия, Франция),

но и в полной мере прошли все фазы ста-

новления буржуазной государственности:

политические революции, государствен-

ность бонопартистского типа, буржуаз-

ную демократию в контексте зрелого част-

1 Представляется, что конструкция «забегания—отката» отражает не только зигзаги политических революций, но

имеет и более универсальное, в том числе психологическое, обоснование. Я называю это «законом повышения планки»:

совершение какой-либо крупной инициативы, «прорыва» в общественной жизни предполагает повышенную мотивацию

и ожидания, значительно превосходящие достигнутый результат. Например, первый капиталистический банк долгосроч-

ного кредита (что имело большое значение для промышленных инвестиций) – «Credit Lionnais» — был основан в 1863

году учеником А. Сен-Симона А. Жерменом и создавался в расчете на социалистическую перспективу.

EX LIBRIS

211

нохозяйственного капитализма, наконец,

монополистическую государственность.

«Вторичную модель» представляют

страны (Германия, Италия, Россия), где,

во-первых, исторически позже стран

«первичной модели» началось становле-

ние буржуазной формации и возникла

необходимость «догоняющего развития».

Во-вторых, в силу этого, а также того об-

стоятельства, что формационные предпо-

сылки капитализма были выражены здесь

слабее, чем в странах «первичной» моде-

ли, полноценный синтез оказывался бо-

лее затрудненным, развитие приобретало

убыстренный и неравномерный харак-

тер, а все фазы становления буржуазной

формации были как бы неполными, пе-

реходными: незавершенность политиче-

ской революции, сосуществование в той

или иной мере элементов бонопартизма,

демократии и монополизма и пр. Стано-

вилась необходимой

повышенная роль госу-

дарства, насаждавшего

капитализм «сверху»

(см. С. 201—246).

Наконец, «третичная

модель», к которой автор

относит страны Востока.

Здесь синтез традици-

онного и современного

обладает значительны-

ми особенностями даже

по сравнению со «вто-

ричной» моделью. На

Востоке предпосылки

перехода к модерниза-

ции буржуазного типа выражены еще сла-

бее, тем более в странах, принадлежащих

к иным, незападным цивилизациям. На

начальном этапе этот переход совершался

через «колониальный синтез», когда роль

внешнего фактора была фактически опре-

деляющей. Но и после завоевания незави-

симости в результате национально-осво-

бодительных революций роль государства

как демиурга модернизации оставалась ве-

дущей, исключительно важной, ибо власть

должна была не только организовывать

и «пришпоривать» процессы социально-

экономического развития, но и обеспечи-

вать национально-государственную ин-

теграцию в многоукладных и этнически

фрагментированных обществах.

Читатель имеет возможность ознако-

миться с подробным, детальным и нетри-

виальным анализом «третичной модели»,

предпринятым Н. А. Симония (см. С. 247—

397). Акцентирую внимание лишь на одном

моменте, связанном именно с проблемой

синтеза традиционного и современного.

После политического освобождения коло-

ниальных и зависимых стран в середине

XX века были созданы многочисленные те-

ории их развития, модернизации мировой

Периферии, объединяемые общим поняти-

ем «догоняющего развития». Модернизация

в этих странах во многих работах (особен-

но западных авторов) отождествлялась с

«вестернизацией». Но сегодня, как справед-

ливо констатирует Н. А. Симония, вестер-

низация как теория и практика «потерпела

полное поражение» (см. С. 708).

Отчасти этому способствовал сам За-

пад, вернее, недальновидная политика за-

падных стран, в частности и в особенно сти

США, по отношению к так называемому

третьему миру, которые навязывали не-

западному миру те или иные модели вес-

тернизации, под которые предоставлялась

помощь (Official Development Assistance).

Однако эта помощь была незначительной

и, кроме того, не предполагала подлинно

взаимовыгодного сотрудничества. «Рас-

чет… был на то, что повторение капиталис-

тического развития по западному варианту

потребует огромного времени, в течение

которого развитые индустриальные стра-

ны, пользуясь своим существующим эко-

номическим превосходством и продолжа-

ющейся научно-технической революцией,

будут доминировать над третьим миром и

экономически эксплуатировать его. Такая

стратегия справедливо была названа… нео-

колониализмом» (С. 758). И хотя эта линия

на «принуждение к вестернизации» в це-

Модернизация в бывших коло-

ниальных и зависимых странах

во многих работах (особенно

западных авторов) отождест-

влялась с «вестернизацией». Но

сегодня, как справедливо конста-

тирует Н. А. Симония, вестерни-

зация как теория и практика

«потерпела полное поражение».

EX LIBRIS

212

лом может считаться скомпрометирован-

ной, до сих пор не прекращаются попытки

стран Запада внедрить на Востоке и в дру-

гих регионах «соблюдение прав человека»,

«демократии» и т. п. — в том числе насиль-

ственными, военными средствами.

Но дело не только в неадекватной поли-

тике стран Центра по отношению к стра-

нам Периферии. В принципе успешная мо-

дернизация в странах «третичной» модели

(так же, как, впрочем, и «вторичной» и даже

«первичной» модели) предполагает именно

синтез — не формальный, а сущностный —

традиционных (добуржуазных) и совре-

менных форм. В странах так называемого

исторически запоздалого развития (Азия,

Латинская Америка, Африка) модерниза-

ция — при всем заимствовании технико-

организационного и иного опыта более

развитых стран — должна быть «посажена»

на собственную социокультурную почву, на-

циональные и цивилизационные традиции.

«Экономическое чудо» в Японии (начиная

с эпохи Мэйдзи и особенно во второй по-

ловине XX века) совершалось по принципу

«вакон есай» — «японская этика + западная

техника». Примерно так же происходило

развитие восточноазиатских «тигров» (Юж-

ная Корея, Тайвань, Сингапур и др.), а сего дня

по этому пути идет Китай. Напротив, имита-

ционные псевдореформы постсоветского

периода под лозунгом «стать Европой» дали

очевидные деструктивные результаты.

Плодотворности теоретических поис-

ков Н. А. Симония как профессионального

востоковеда, возможно, способствовало то

обстоятельство, что в последние десятиле-

тия советского периода в востоковедческой

отрасли все же было относительно меньше

идеологической жесткости, нежели, к при-

меру, в изучении отечественной истории

или истории КПСС. Не случайно некоторые

его идеи начинались с изучения восточ-

ных реалий. Таково, в частно сти, понятие

«бюрократического капитализма», которое

первоначально возникло на материале Ин-

донезии времен Сукарно, а далее Сухарто.

Затем это понятие вошло в качестве элемен-

та его трактовки формационной теории.

Бюрократический капитализм — это

«специфическая форма генезиса капита-

лизма в условиях “догоняющего развития”»,

«особый вариант “первоначального на-

копления”, осуществляемый при активном

участии и по инициативе государственной

бюрократии» (С. 586). Симония указывает

на наиболее заметные проявления этого

феномена в современную эпоху — гоминь-

дановский Китай, а затем Тайвань, Южная

Корея (с середины 1960-х), Индонезия (с се-

редины 1950-х), постсоветская Россия (хотя

зачатки «бюрократического капитализма»

стали складываться еще в конце «перестрой-

ки»). Добавлю от себя: некоторые элементы

данного феномена, похоже, появляются и

в континентальном Китае. Симония спра-

ведливо замечает, что указанный вид капи-

тализма особенно характерен для стран

с богатыми историческими традициями

бюрократического правления (см. там же).

Вместе с тем «бюрократический капи-

тализм» может приводить к различным ре-

зультатам. На Тайване и в Южной Корее он

в конечном счете способствовал успешной

экономической, а затем и политической

модернизации. Даже в Индонезии, в кото-

рой имели место некоторые достаточно

одиозные формы сращивания военной

верхушки и местного китайского бизнеса,

общая оценка не может быть однозначной,

ибо значительный сектор индонезийского

бюрократического капитала все же работал

на экономическое развитие страны. Наибо-

лее очевидны деструктивные черты «бю-

рократического капитализма» в постсовет-

ской России, хотя и здесь, наверное, было

бы чрезмерным ограничиваться лишь кон-

статацией одних негативных последствий.

История складывания и утверждения

«бюрократического капитализма» в Рос-

сийской Федерации еще не написана, и

суммарная его оценка впереди. Но две

статьи Н. А. Симония, помещенные в ре-

цензируемой книге («Становление бю-

рократического капитализма в России»

и «Особенности национальной корруп-

ции» — те, что как раз были впервые опуб-

ликованы в журнале «Свободная Мысль»),

вполне могут быть использованы буду-

щими историками для понимания «лихих

девяностых». Автор, в частности, отмечает

значение «гайдаровской либерализации»

для формирования российского бюро-

кратического капитала — ибо «в условиях

фактического отсутствия сколько-нибудь

значительной предпринимательской про-

слойки возможностями, предоставленны-

ми политикой безграничного либерализ-

ма… на практике могли воспользоваться

только две социальные группировки. Глав-

ная из них — это хозяйственная номен-

клатура, экипированная необходимыми

EX LIBRIS

213

связями и соответствующим ноу-хау. Вспо-

могательная — представители нелегально-

го бизнеса, то есть “теневой экономики”,

обильно взращивающейся еще в период

брежнев ского правления» (С. 587).

Н. А. Симония выявляет структуру рос-

сийского варианта «бюрократического ка-

питализма» (экспортно-сырьевая, финан-

сово-торговая, промышленная и военная

фракции), а также этапы развертывания

данной системы, которые в основном со-

стояли в «перетягивании каната» между эк-

спортно-сырьевой и финансово-торговой

фракциями. Подробно рассматриваются

события 1990-х, включая дефолт 1998 года,

всплывают названия различных организа-

ций и фирм, а также фамилии фигурантов,

поглощенных в то время разделом обще-

ственного пирога. Многое из этого уже

подзабыто или вспоминается весьма редко.

Поэтому анализ исследователя представ-

ляет несомненный интерес. Можно отме-

тить также его обоснованный вывод, что

коррупция в современной России «служит

главным механизмом генерирования бю-

рократического капитала» (С. 634).

В работах последних лет, опублико-

ванных в настоящей книге, мы находим

размышления о современной мировой

экономике и международных отношени-

ях. Н. А. Симония указывает на серьезные

изменения в характере капитализма — на

примере США, где растет социальная поля-

ризация общества и создается «государство

сверхбогачей». Об этом свидетельствуют

такие тенденции, как «изменение приро-

ды акционерных обществ» (доминиро-

вание менеджеров над акционерами), а

также эрозия института биржи, которая

из полезного механизма оптовой торгов-

ли превращается в непрозрачную систему

сделок преимущественно по виртуальным

товарам, где «главные фигуранты, обладая

инсайдерской информацией (которую

они сами же корректируют, если не фор-

мируют), превращают биржу в эффектив-

ный механизм собственного обогащения»

(С. 752—754). Он констатирует откровенно

«двойные стандарты» в политике Запада по

отношению к развивающимся странам и

неадекватность неолиберальных рекомен-

даций для стран Азии, Африки и Латинской

Америки. Что же касается России, то для

нее в этой ситуации чрезвычайно важно

выстроить самостоятельный внешнеполи-

тический и экономический курс. Так, в ста-

тье «Россия между Европой и Китаем» автор

приходит к выводу, что «Россия просто об-

речена превратиться в самостоятельный

полюс формирующегося многополюсного

мира, так как альтернативой этому будет ее

фрагментация и превращение в сырьевой

придаток и ЕС, и Китая» (С. 704—705).

В коротком отзыве невозможно (да и

не нужно) коснуться всех идей, выдвину-

тых в разные годы Н. А. Симония и в це-

лом выдержавших испытание временем.

Как результаты научной мысли они могут

обсуждаться, а в чем-то и оспариваться.

И в книге ученого такие сюжеты для дис-

куссии, разумеется, есть. Остановлюсь

лишь на одном. Рассматривая вопрос,

была ли реальная альтернатива сталин-

ской модели в конце 1920-х — начале

1930-х годов, он утверждает, что реальная

альтернатива была, и она состояла в про-

должении нэпа как регулируемого гос-

капитализма, но Сталин «сознательно не

захотел, да и вследствие своего слабого

интеллектуального потенциала не смог

бы следовать сложным, трудным путем

госкапитализма, предпочитая “прямой”

путь “кавалерийского” натиска…» (С. 731).

Думается, что дело здесь не только в том,

что «не захотел», и не только в уровне ин-

теллекта Сталина. В конце 1920-х — начале

1930-х годов страна стояла перед объектив-

ной необходимостью мобилизационной

модели в силу нараставшей угрозы внешней

опасности, о чем советское руководство не-

однократно предупреждало, — достаточно

заглянуть в стенограммы тогдашних пар-

тийных съездов. Отсюда императивы фор-

сированной индустриализации, с которой

была связана и коллективизация, — это

ведь звенья одной цепи. Можно допустить,

в качестве альтернативы, что методы мо-

билизационной политики могли быть не

столь жесткими, насильственных действий

и репрессий могло быть меньше и т. п. Но

опять-таки репрессивный характер режима

был связан, как представляется, не только с

личностью Сталина, но и с инерцией того

раскола общества, который столь очевидно

проявился в годы революций и Граждан-

ской войны, а последующие эксцессы были

своеобразным продолжением этого раско-

ла, социальной «смуты», которая стимули-

ровалась не только «сверху», но и «снизу».

Полагаю, что эта тема еще будет обсуждать-

ся в научной литературе — как отечествен-

ной, так и зарубежной.


комментарии - 7
ThomasProom 5 апреля 2018 г. 1:44:09

заказать seo продвижение сайта логин в скайпе SEO PRO1

Dwightgot 5 апреля 2018 г. 11:21:26

заказать продвижение сайта по кликам логин в скайпе SEO PRO1

r-z-r_BOING 7 мая 2018 г. 17:23:02

Приветствуем Вас, предлагаем Вам профессиональное продвижение Вашего сайта, подробнее о нас http://r-z-r.ru/rackrutka_cayta.html
.

kuhninazakaz.info 13 мая 2018 г. 16:34:02

Гипермаркет мебели Раменский

http://kuhninazakaz.info/page/gipermarket-mebeli-ramenskij/
.

avtouris.info 14 мая 2018 г. 20:10:02

Киров бесплатный автоюрист

http://avtouris.info/page/kirov-besplatnij-avtoyurist/
.

abba-trans.com 26 мая 2018 г. 23:44:07

Заказ автобуса в новосибирске для детей

http://abba-trans.com/page/zakaz-avtobusa-v-novosibirske-dlya-detej/
.

hdgulcat 29 июля 2020 г. 23:37:26

Beyond medication, other treatments for ED include injections to the penis, surgical devices, and even counselling.The active ingredient successfully gets practically into all tissues and organs of the organism, only the hematoencephalic barrier can be an obstacle. [url=https://supertadalafil.com/cialis.php ]buying cialis online safely[/url] How long does BlueChew take to work.Read More About Sildenafil for Erectile Dysfunction.What You Should Expect to Pay.headaches; pressure drop; swelling; General malaise; redness of the face. <a href="https://supertadalafil.com/cialis.php">cialis generic cialis</a> Cheapest Prices on Internet.How long does it take to get addicted to oxycodone.Sildenafil under other names. https://supertadalafil.com/viagra.php - viagra prices Erectile dysfunction Premature ejaculation Cold sores Genital herpes.Bed, But in the Heart.This is another common misconception, Francesca said. https://supertadalafil.com/cialis.php - cialis generic cialis Having tried female-2gra I am happy as never, orgasms have become more frequent in time and quantity.The only prescription medication for PE is an antidepressant called Priligy dapoxetine , however, it is not approved in the USA and only available in a few select countries worldwide. [url=https://supertadalafil.com/cialis.php ]cialis buy online[/url] Men and women break down alcohol at different rates.Viagra optimal dose 50 mg, taken 1-2 hours before sexual intercourse; Cialis optimal dose 20 mg, taken 30-40 minutes before sexual intercourse; Levitra is the optimal dose of 10 mg, taken 30-60 minutes before sexual intercourse.Viagra is also safe to use long-term and you can use it as a long-term treatment for erectile dysfunction.The is rockin to that. <a href="https://supertadalafil.com/cialis.php">cialis generic name</a> The Image Flasher section for the firmware of different images has not been tested.Clinical data.Viagra's effect on women. [url=https://supertadalafil.com/cialis.php ]online cialis[/url] But thanks to the special formula utilized in the med, the duration of action is up to 8 hours.If the drug is working a little too well, or you feel like it s too powerful, talk to your pharmacist or make an appointment with your doctor.nipz7 k let me know when your signed in so i can send u some private time loving. https://supertadalafil.com/canadian-pharmacy.php - online pharmacy

Мой комментарий
captcha