Официальные извинения    8   10015  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    131   22726  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    709   64854 

Испания в "красной зоне". Политическая перезагрузка в условиях пандемии

2020 г. уже занял особое место в новейшей истории Испании. Произошло это в силу сопряжения двух неординарных событий: прихода к власти левых сил, впервые за 80 лет образовавших коалиционное правительство (политическая «красная зона»), и вспышки коронавирусной эпидемии, поместившей страну в эпицентр распространения  COVID-19 (санитарная и социально-экономическая «красная зона»).

 

ВЫХОД ИЗ ЭЛЕКТОРАЛЬНОГО ТУПИКА

В 2015-2019 гг. испанцы пережили несколько драматичных избирательных кампаний (только за 2019 г. состоялись всеобщие выборы 28 апреля и 10 ноября, а также голосование в регионах и за депутатов Европарламента 26 мая). Со временем все яснее становятся серьезные тактические и стратегические ошибки представителей традиционного национального истеблишмента. В результате изнурительного электорального марафона все основные партии понесли ощутимые потери. Страна находилась в затянувшемся институциональном кризисе («политическом параличе», по оценкам экспертов) [29], что помешало реализации назревших социально-экономических реформ. Произошли сдвиги в расстановке политических сил. Перешли в наступление каталонские сепаратисты, подняли голову правые националисты, представленные партией «Вокс» (Vox), ворвавшейся на общенациональную политическую сцену [4. C. 61-75].

Исполнявший обязанности председателя правительства социалист Педро Санчес по итогам всеобщих выборов  28 апреля, несмотря на неплохой результат и оглушительный провал главного соперника – правоцентристской Народной партии, НП (Partido Popular – PP), не сумел получить достаточного количества голосов, чтобы сформировать кабинет без приставки и.о., и был вынужден  пойти на проведение еще одних выборов (четвертых с 2015 г.). Выдвинув привлекательную для рядовых испанцев социальную политику, П. Санчес явно рассчитывал развить апрельский электоральный успех и добиться необходимого парламентского большинства.

Досрочные всеобщие парламентские выборы 10 ноября 2019 г., как и в апреле, принесли победу правящей Испанской социалистической рабочей партии, ИСРП (Partido Socialista Obrero Español – PSOE), стоящей на социал-демократических позициях. Однако социалисты не только не увеличили свой парламентский корпус, но потеряли три места (получили 120 мандатов вместо 123) в конгрессе депутатов – нижней, но главной палате Генеральных кортесов (испанского парламента). Тогда как консервативная Partido Popular неожиданно для лидеров PSOE и многих наблюдателей расширила  свое представительство с 66 до 89 парламентариев (см. таблицу 1).

Таблица 1

Результаты всеобщих выборов в Испании (конгресс депутатов)

Партия

10.11.2019 г.

28.04.2019 г.

% полученных голосов

места в конгрессе депутатов

% полученных голосов

места в конгрессе депутатов

Partido Socialista Obrero Español (PSOE)

28,0

120

28,68

123

Partido Popular (PP)

20,82

89

16,7

66

Vox

15,09

52

10,26

24

Podemos-IU

12,84

35

14,31

42

ERC-Sobiranistes

3,61

13

3,89

15

Ciudadanos (Cs)

6,79

10

15,86

57

JxCAT-JUNTS

2,19

8

1,91

7

PNV

1,57

6

1,51

6

EH Bildu

1,15

5

0,99

4

MásPaís

2,3

3

-

-

CUP-PR

1,01

2

-

-

CCa-PNC-NC

0,51

2

0,53

2

NA+

0,41

2

0,41

2

BNG

0,5

1

-

-

PRC

0,28

1

0,20

1

¡Teruel Existe!

0,08

1

-

-

COMPROMIS 2019

-

-

0,66

1

Источник: [11].

 

Кроме того, в конгресс депутатов прошли представители ряда самых разнообразных партий и коалиций: ультра-правая «Вокс» (Vox), левое объединение «Унидас Подемос», УП (Unidas Podemos, или Podemos-IU), лево-националистическая партия Левые республиканцы Каталонии, ЛРК (Esquerra Republicana de Catalunya-Sobiranistes – ERC-Sobiranistes), центристская «Граждане» (Ciudadanos – Cs), сепаратистская «Вместе за Каталонию» (JxCAT-JUNTS),  Баскская националистическая партия, БНП (Partido Nacionalista Vasco – PNV), баскская радикально-националистическая «Бильду» (EH Bildu), левая «Больше страны» (Más País), лево-националистическая «Кандидатура народного единства, КНЕ (Candidatura de Unidad Popular, CUP-PR),  региональная левоцентристская коалиция «Канары-НовыеКанары» (Coalición Canaria-Nueva Canarias, CCa-PNC-NC), консервативная «Больше Наварры» (Navarra Suma – NA+), левый Галисийский националистический блок, ГНБ (Bloque Nacionalista Gallego – BNG), либеральная Регионалистская партия Кантабрии, РПК (Partido Regionalista de Cantabria – PRC) и провинциальная организация без четкой политической позиции «Теруэль существует!» (¡Teruel Existe!).

Ноябрьские выборы выявили ряд существенных изменений.

Во-первых, главные левые партии (PSOE, Podemos-IU и ERC-Sobiranistes) вместе потеряли 12 мест (168 вместо 180 из общего числа 350). Это означало утрату абсолютного большинства (176 депутатов) и серьезно осложняло избрание П. Санчеса премьером.

Во-вторых, резко усилились правые партии – PP и Vox, получившие на 51 место больше, чем в апреле. Максимальное число депутатов (28) нарастила Vox, сделавшая заявку на лидерство в правом лагере.

В-третьих, ноябрьская избирательная кампания стала «политическим Ватерлоо» партии Ciudadanos, потерявшей 47 (!) мест и откатившейся с «почетного» третьего места по числу мандатов наскромное шестое. Одной из причин фиаско стала неудачная попытка партийного руководства балансировать между правыми и левыми. Прежде выигрышная осторожная центристская позиция в условиях, когда избиратели ждали политической определенности и радикальных социально-экономических решений, утратила свою привлекательность [13].

Таким образом, ноябрьские выборы 2019 г., вопреки ожиданиям П. Санчеса и его сторонников, не развязали тугие узлы испанской внутренней политики, а, напротив, загнали ее в тупик, когда ни одна партия в одиночку не могла сформировать правительства большинства.

В этой напряженной обстановке единственным выходом (и жестким политическим императивом) для PSOE являлось скорейшее достижение договоренности с другими левыми силами о формировании коалиционного правительства. В истории постфранкистской Испании такого прецедента не было, что отличает ее от многих других государств ЕС, где правительственные коалиции – неотъемлемая часть политической культуры. Подобного рода правительственные кабинеты в Испании последний раз существовали в годы Народного фронта и гражданской войны (1936-1939 гг.) [1. C. 517-573].

По итогам почти двухмесячных интенсивных переговоров с руководителями  Podemos-IU,  ERC-Sobiranistes и региональных партий П. Санчесу 7 января 2020 г. удалось заручиться их поддержкой и получить минимальное преимущество при голосовании в конгрессе депутатов своей кандидатуры на пост председателя правительства (167 голосов «за», 165 – «против» и 18 парламентариев воздержались) [23].

Ценой этой не слишком убедительной победы явилось согласие PSOE на формирование коалиционного правительства с участием представителей других политических сил, а также нескольких беспартийных деятелей, кандидатуры которых не вызвали негативной реакции договаривающихся сторон. Обстоятельством, априори ставившим «команду» П. Санчеса в политически уязвимое положение, стала полученная им фактическая поддержка ERC-Sobiranistes (партия воздержалась при голосовании в конгрессе и позволила лидеру социалистов избраться). Это давало правой оппозиции повод упрекать PSOE в «сотрудничестве с сепаратистами» и «предательстве национальных интересов» [9].

Такие заявления (а их было много) ясно указывали на то, что правление социалистов и их союзников обещало быть сложным как из-за значительного количества накопившихся проблем, так и благодаря новой расстановке политических сил, отмеченной усилением позиций правых партий. Но в начале января 2020 г. еще никто в Испании даже в страшном сне не представлял, что ждет новое правительство и страну в ближайшем будущем.

 

«ДОРОЖНАЯ КАРТА» КОАЛИЦИОННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

После упорного торга за министерские портфели в состав кабинета, члены которого принесли присягу в королевском дворце Сарсуэла 13 января, вошли 23 человека, включая председателя правительства П. Санчеса. В том числе 12 представителей PSOE и ассоциированной с ней Социалистической партии Каталонии (Partido de los Socialistas de Cataluna – PSC), образовавшие костяк исполнительной власти и составившие главную опору лидера PSOE. Среди министров-социалистов следует выделить «плавно перешедшую» из предыдущего кабинета и сохранившую пост первого вице-председателя Кармен Кальву, четвертого вице-председателя и министра по вопросам экологии и демографии Тересу Риберу, министра юстиции Хуана Карлоса Кампо и министра финансов (и официального представителя правительства) Марию Хесус Монтеро. Наряду с представителями PSOE, в состав кабинета министров вошли 5 членов Podemos-IU и 6 беспартийных (см. таблицу 2).

Таблица 2

Состав коалиционного правительства Испании (январь 2020 г.)

Пост

Имя

Партия

Председатель правительства

Педро Санчес

PSOE

Первый вице-председатель, министр по делам кабинета

Кармен Кальво

PSOE

Второй вице-председатель, министр по социальным правам

Пабло Иглесиас

Podemos-IU

Третий вице-председатель, министр экономики

Надиа Кальвиньо

Беспартийная

Четвертый вице-председатель, министр по вопросам экологии и демографии

Тереса Рибера

PSOE

Министр иностранных дел, по отношениям с Евросоюзом и сотрудничества

Аранча Гонсалес Лайя

Беспартийная

Министр юстиции

Хуан Карлос Кампо

PSOE

Министр обороны

Маргарита Роблес

Беспартийная

Министр финансов, официальный представитель правительства

Мария Хесус Монтеро

PSOE

Министр внутренних дел

Фернандо Гранде-Марласка

Беспартийный

Министр транспорта

Хосе Луис Абалос

PSOE

Министр образования

Исабель Селаа

PSOE

Министр труда

ЙоландаДиас

Podemos-IU

Министр промышленности, торговли и туризма

Рейес Марото

PSOE

Министр сельского хозяйства

Луис Планас

PSOE

Министр территориальной политики

Каролина Дариас

PSOE

Министр культуры и спорта

Хосе Мануэль Родригес Урибес

PSOE

Министр здравоохранения

Сальвадор Ильа

PSC

Министр науки и инноваций

Педро Дуке

Беспартийный

Министр по вопросам равенства

Ирене Монтеро

Podemos-IU

Министр потребления

Альберто Гарсон

Podemos-IU

Министр социального обеспечения

Хосе Луис Эскрива

Беспартийный

Министр по делам университетов

Мануэль Кастельс

Podemos-IU

Источник: [14].

 

Одной из особенностей коалиционного правительства явилось рекордное количество заместителей председателя – четыре, одним из которых (а также министром по социальным правам) стал лидер Podemos-IU Пабло Иглесиас, тогда как его супруга Ирене Монтеро заняла пост министра по вопросам равенства. Помимо этого, в состав кабинета вошли еще трое представителей Podemos-IU: известный социолог Мануэль Кастельс, член компартии экономист Альберто Гарсон и Йоланда Диас. Как видим, в сферу ответственности левых политиков вошли отдельные ключевые социальные вопросы, что было встречены в штыки правой оппозицией и вызвало настороженность значительной части бизнес-сообщества. С их подачи в оборот было запущено определение «социал-коммунистическое правительство» [8].

Для поддержания необходимого баланса П. Санчес ввел в состав кабинета нескольких беспартийных министров, зарекомендовавших себя опытными профессионалами как в Испании, так и за ее пределами, в частности, в структурах ЕС. Так, ключевые посты третьего вице-президента и министра экономики сохранила за собой Надиа Кальвиньо, в 2010-2018 гг. занимавшая ответственные должности в Европейской комиссии (в 2019 г. она рассматривалась в качестве возможного преемника Кристин Лагард во главе МВФ). Свои посты сохранили министр обороны Маргарита Роблес, министр внутренних дел Фернандо Гранде Мараска и министр науки и инноваций астронавт Педро Дуке. На ответственный и чреватый общественно-политическими конфликтами пост министра социального обеспечения был назначен Хосе Луис Эскрива, в 2015-2019 гг. возглавлявший объединение независимых налоговых институтов ЕС. Новым лицом в правительстве стала также беспартийная Аранча Гонсалес Лайя, занявшая пост министра иностранных дел. До этого она длительное время проработала во Всемирной торговой организации (ВТО), а в 2013-2020 гг. возглавляла находящийся в Женеве Центр международной торговли (ЦМТ) при ООН [14].

Основные цели деятельности правительства предварительно были определены в электоральных программных документах PSOE и Unidas Podemos, а окончательно согласованы и сформулированы в ходе переговоров о сотрудничестве между П. Санчесом и П. Иглесиасом. Концептуальные результаты этих договоренностей были зафиксированы в соглашении, подписанном двумя лидерами 30 декабря 2019 г. и озаглавленном «Прогрессистская коалиция. Новое соглашение для Испании» [10].

В этом объемном документе (49 страниц и 11 тематических разделов) ставились основные задачи правительства в социально-экономической сфере, а также в области внутренней и внешней политики. В том числе:

¾   консолидация восстановленного после мирового кризиса 2008-2009 гг. экономического роста и создание качественных рабочих мест. Формирование «испанской инновационной экосистемы»;

¾   соблюдение социальных прав, обеспечение гендерного равенства, укрепление демократических порядков и «демократической памяти», повышенное внимание развитию науки, культуры и спорта;

¾   эффективное противодействие распространению на территории Испании негативных последствий климатических изменений;

¾   приоритетное развитие высокотехнологичных отраслей обрабатывающей промышленности, поддержка малого и среднего бизнеса, а также самозанятых;

¾   достижение справедливого налогообложения, обеспечение бюджетного равновесия, оптимизация административного устройства страны, совершенствование отношений между центром и регионами (автономными сообществами);

¾   активизация политико-дипломатических действий, направленных на усиление позиций Испании на мировой арене (прежде всего в рамках ЕС), содействие смягчению мировой напряженности и развитию сотрудничества на принципах многосторонности в международных делах.

За каждой из этих задач стояли конкретные проблемы испанской действительности, требовавшие решения. Часть из них накопилась в период сложного посткризисного экономического восстановления и явно затянувшейся «политической паузы» 2015-2019 гг., мешавшей полноценной деятельности членов правительства, пребывавших в статусе «исполняющих обязанности», а, следовательно, препятствовавшей проведению назревших преобразований. Ситуацию не спас и стремительно «продавленный» социалистами вотум недоверия председателю правительства «народников» Мариано Рахою, равно как и уход последнего с политической сцены, поскольку сменивший его на этом посту в июне 2018 г. П. Санчес не обладал необходимой парламентской поддержкой (в частности, страна продолжала жить с бюджетом, принятым PP). В результате совершенный лидером PSOE резкий поворот в испанской политике не привел к глубинным социально-экономическим изменениям [3. C. 97-110; 5. С. 5-14].

Тем самым перед первым за более чем 80 лет коалиционным правительством Испании с самого начала стояли сложные и многообразные вызовы. Адекватный ответ на них мог быть дан только при условии внутренней сплоченности членов коалиции, их последовательности в проведении намеченной линии в социально-экономической сфере, способности партнеров своевременно учитывать меняющуюся конъюнктуру и идти на необходимые компромиссы.

В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОЙ ДИНАМИКИ

В 2012-2018 гг. администрация М. Рахоя в русле антикризисной политики «жесткой экономии» и «бюджетного аскетизма» сумело (ценой больших финансовых и социальных жертв) переломить рецессию и придать импульс экономическому росту. Но многие вопросы оставались нерешенными и «по наследству» перешли коалиционному правительству [30. P. 420-422].

Для их решения надо было сконструировать обновленную модель внутреннего общественного динамизма, поскольку с 2015 г., когда был достигнут максимальный прирост ВВП в посткризисный период (3,4%), экономический рост Испании из года в год снижался – до 2% в 2019 г. Он оказался явно недостаточным, чтобы «расшить» узкие места национальной экономики и сферы социальных отношений и выполнить обязательства, сформулированные в документах «Прогрессистской коалиции» (см. таблицу 3).

Таблица 3

Динамика макроэкономических показателей Испании

(изменение в %)

Показатель

2015

2016

2017

2018

2019

2020

ВВП

3,4

3,0

2,9

2,4

2,0

-9,4

Частное потребление

3,0

2,7

3,0

1,8

1,1

-10,7

Государственное потребление

2,1

1,0

1,0

1,9

2,3

5,8

Валовые капиталовложения

6,5

2,4

5,9

5,3

1,8

-20,7

Безработица (%)

22,1

19,6

17,2

15,3

14,1

18,9

Инфляция (% за год)

0,6

0,3

2,0

1,7

0,8

0,0

Стоимость рабочей силы

0,7

-1,1

-0,7

1,0

2,0

0,5

Производительность труда

1,4

0,2

0,0

-0,2

-0,3

-0,7

Госдолг (% ВВП)

99,4

99,2

98,6

97,6

96,5

115,6

Экспорт товаров и услуг

4,2

5,4

5,6

2,2

2,6

-19,8

Импорт товаров и услуг

5,9

2,6

6,6

3,3

1,2

-21,1

Счет текущих операций

(% ВВП)

1,0

3,2

2,7

1,9

2,0

3,2

Бюджетные доходы (% ВВП)

38,5

38,1

38,2

39,2

39,1

39,6

Бюджетные расходы (% ВВП)

43,7

42,4

41,2

41,7

41,9

49,7

Бюджетный результат

(% ВВП)

-5,2

-4,3

-3,0

-2,5

-2,8

-10,1

Источник: [11. P. 91]. (2019 г. – оценка, 2020 г. – прогноз).

 

В социальной сфере наблюдалась концентрация ряда особенно острых противоречий, начиная с увеличившегося за годы кризиса и посткризисного восстановления разрыва в доходах между различными слоями испанского общества. Так, в 2007-2016 гг. доля самых малоимущих 10% населения в совокупном национальном доходе сократилась на 17%, а доля 10% наиболее состоятельных граждан вырос на 5%. В результате, по данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), 33,5% испанцев получают низкие и очень низкие доходы, несмотря на выход страны из кризиса [25]. Помимо очевидных социальных «издержек», стагнация доходов большой части населения имела и негативную макроэкономическую коннотацию, поскольку ограничивала потребительский спрос и демотивировала бизнес.

Традиционной слабостью испанской экономики является сравнительно низкий уровень доходов консолидированного государственного бюджета по отношению к ВВП. По этому показателю Испания заметно отстает от подавляющего большинства других государств ЕС, включая крупнейшие: Германию, Францию, Италию (см. таблицу 4). Главная причина - недостатки испанской налоговой системы, в частности, наличие многочисленных лазеек, позволяющих компаниям и банкам (особенно крупным) заметно сокращать фискальные платежи. Еще одна причина – сохранение крупного «теневого сектора» в сфере услуг и широкое распространение банального уклонения от уплаты налогов [19].

 

Таблица 4

Доходы государственного бюджета в крупнейших странах ЕС (% ВВП)

Годы

Испания

Германия

Франция

Италия

2001-2005

38,5

44,0

49,7

43,7

2006-2010

38,0

44,0

50,1

45,3

2011-2015

38,2

44,8

52,6

47,4

2016

38,1

45,5

53,0

46,7

2017

38,2

45,7

53,5

46,3

2018

39,2

46,4

53,4

46,3

2019

39,1

46,8

52,6

47,1

2020

39,6

47,2

52,9

47,9

Источник: [11. P. 185]. (2019 г. – оценка, 2020 г. – прогноз).

 

Болевой точкой оставалась безработица, которая в Испании носит не только циклический, но и структурный, долговременный характер. Испания –единственная страна в мире, безработица в которой в последние 35 лет трижды превышала 20% экономически активного населения [18]. В разгар посткризисной рецессии (2012 г.) безработица превысила в 25% – второе место в ЕС после Греции. Позднее, на волне экономического восстановления безработицу удалось снизить, но даже к началу 2020 г. ее уровень оставался еще очень высоким (свыше 14%).

Не удивительно, что уже на первых заседаниях нового правительства в январе 2020 г. прорабатывалась стратегия окончательного преодоления тяжелых последствий кризиса 2008-2009 гг., предотвращения возврата рецессии и обеспечения прорыва в экономике. На этой основе предполагалось повысить жизненный уровень основной массы населения, по ключевым социальным показателям вплотную приблизиться к передовым государствам ЕС. Как заявлял П. Иглесиас, «Мы хотим модернизировать испанское государство и сделать его выразителем интересов наиболее уязвимых слоев населения, хотим стать вакциной против ультра-правой эпидемии в Европе» [28].

В центре внимания коалиционного правительства оказалась программа действий по улучшению материального положения нуждающихся испанцев. Она предусматривала в том числе:

¾   увеличение на два процентных пункта ставок налогов на доходы физических лиц, превышающие 130 тыс. евро в год, и на четыре процентных пункта – на доходы свыше 300 тыс. евро;

¾   увеличение также на четыре процентных пункта (с 23 до 27%) налога на прибыль с капитала;

¾   для компаний с оборотом свыше 20 млн евро в год – установление минимального корпоративного налога в размере 15% (для банков и энергетических корпораций ставка - 18%);

¾   введение налога на банковские транзакции, связанные с куплей-продажей акций крупнейших корпораций (так называемый «налог Тобина»), и «налога на Гугл», под действие которого попадают компании, торгующие электронными услугами;

¾   принятие закона, направленного на укрепление фискальной дисциплины и борьбу с уклонением от уплаты налогов;

¾   снижение на два процентных пункта налоговой нагрузки на предприятия малого бизнеса с оборотом продаж ниже 1 млн евро в год [20].

Правительство левых сил предполагало достичь ускоренного экономического роста описанным выше налоговым маневром, нацеленным на увеличение фискальной нагрузки на крупный бизнес и расширение внутреннего покупательного спроса за счет повышения доходов сравнительно низкооплачиваемых слоев населения. В соответствии с духом и буквой «Нового соглашения для Испании», власти в феврале 2020 г. на 5,5% подняли размер минимальной заработной платы (МЗП), доведя его до 950 евро. Это было уже второе повышение, осуществленное кабинетом П. Санчеса с декабря 2018 г., в результате чего размер МЗП вырос на 29% –беспрецедентный показатель для посткризисного периода (см. рисунок 1).

 

 

Источник: [24].

 

Следующим шагом в том же направлении стало проведенное в апреле 2020 г. повышение пенсий (их средний уровень превысил 1008 евро). Улучшение материального положения миллионов испанцев должно было остановить или хотя бы замедлить дальнейшее сжатие производства и вызвать позитивный мультипликативный макроэкономический эффект. Об этом неоднократно говорил министр потребления А. Гарсон. Еще весной 2019 г., задолго до назначения в правительство, он считал необходимым для оживления экономики поднять уровень МЗП до 1300 евро в месяц [7].

Вместе с тем стратегия динамизации развития, выдвинутая коалиционным правительством, в значительной степени исходила из уже сложившихся, по существу, консервативных, представлений о текущей ситуации. Ставка была сделана (во всяком случае, на начальном этапе) на мерах монетарного характера. Практически ничего не было заявлено о подготовке программ структурной модернизации производственного сектора, концентрации усилий государства и бизнеса на задачах инновационного роста. Возможно, власти намеревались сделать это в будущем, поскольку такие планы были обозначены в «Новом соглашении для Испании». Но обрушившийся на страну коронавирус COVID-19 смешал все политические карты, буквально перевернул с ног на голову устоявшиеся представления об эффективной хозяйственной деятельности и поставила перед Испанией (да и всем миром) во многом иные задачи.

 

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ В УСЛОВИЯХ КОРОНАВИРУСА

Первый диагностированный пациент с коронавирусом был зафиксирован в Испании 31 января 2020 г., но только с началом марта количество заболевших стало расти буквально в геометрической прогрессии, в результате чего по этому показателю страна уже в середине мая стала одним из мировых лидеров (см. таблицу 5). Таким образом, испанские власти были застигнуты врасплох.

Таблица 5

Распространение коронавируса в мире (данные на 21 мая 2020 г.)

Показатель

В мире

США

Россия

Бразилия

Испания

Всего случаев

5090157

1593039

308705

293357

279524

Вылечилось

2024329

370812

85392

116683

196958

Умерло

329739

94941

2972

18894

27888

Источник: [2].

 

Интенсивное наступление инфекции заставило правительство П. Санчеса с 14 марта ввести на всей территории страны первую из трех предусмотренных национальной конституцией категорий чрезвычайного положения, именуемую estado de alarma, что можно перевести как «состояние тревоги» или «повышенной готовности». (Вторая категория – собственно «чрезвычайное положение», а третья – «осадное положение») [26].

В соответствии с режимом «состояния тревоги», в Испании, как и во многих других странах, были установлены полные запреты или серьезные ограничения на производственную деятельность, сферу услуг, транспорт и т. д. Карантин лишил общительных испанцев свободы передвижения, обычно многолюдные и шумные городские улицы и площади казались вымершими. К осуществлению контроля за передвижениями граждан и оказанию помощи социально незащищенным людям власти подключили полицию и армию. «Вирус, – писали местные наблюдатели с некоторой долей преувеличения, – парализовал страну» [12. P. 8].

В первые недели распространения коронавируса испанская система здравоохранения не вполне справлялась с его последствиями. Ощущался недостаток госпиталей, аппаратов искусственной вентиляции легких, многих лекарств, тестов для определения COVID-19, защитных средств для медперсонала. Отсюда – тысячи зараженных среди врачей и медсестер. Не хватало средств защиты у полицейских и военных, не говоря уже о населении. Все это приходилось исправлять на ходу, что отрицательно сказалось на динамике смертных случаев от коронавируса. Если 15 марта скончалось 152 человека, то 2 апреля их число достигло максимальной отметки – 950 умерших. После этого кривая смертей пошла вниз [16].

 

СТРАНА ПОД ПРЕССОМ КОРОНАКРИЗИСА

Особенно тяжелая ситуация сложилась в обрабатывающей промышленности – одном из локомотивов хозяйственного роста. Автомобилестроение, являющееся ключевым индустриальным сектором, 18 марта 2020 г. остановило производство, в результате чего по итогам месяца выпуск сократился почти на 45% по сравнению с февралем. Только к 11 мая была восстановлена работа большинства автозаводов, но и тогда перспективы отрасли оставались туманными, поскольку порядка 80% продукции традиционно отправлялось на экспорт, а положение на международных рынках характеризовалось непредсказуемостью [22].

В сложнейшей ситуации оказались и другие ведущие отрасли: строительство, туризм, транспорт. Все аналитики сходились на том, что глубина падения намного превзойдет показатели кризисных 2009-2013 гг. Правда, высказывалась надежда, что при маловероятном благоприятном сопряжении внутренних и внешних позитивных факторов в 2021 г. испанскую экономику может ожидать отскок (см. рисунок 2).

 

Источник: [11].

 

Тяжелейшим последствием сокращения экономической деятельности стал рост числа испанцев, лишившихся работы, что переломило посткризисную тенденцию к снижению безработицы. Только за март – апрель потеряли работу 883 тыс. человек, что соответствовало росту числа безработных за девять месяцев кризисных 2008-2009 гг. По оценкам аналитиков всемирно известной компании по подбору персонала Manpower, из-за эффектов коронавируса в 2020 г. в Испании будет потеряно порядка 2,3 млн рабочих мест. В результате положение на рынке труда (при условии, что не прилетят новые «черные лебеди» – неожиданные негативные явления и шоковые потрясения) будет в лучшем случае восстановлено на уровне 2019 г. не раньше 2026 г. и может растянуться на целое десятилетие [21].

Снижение занятости и угроза опасного повышения социального недовольства обострили политические расхождения внутри правящей «Прогрессистской коалиции». Одним из камней преткновения стал вопрос о пересмотре закона о реформе трудовых отношений, принятого в феврале 2012 г. правительством М. Рахоя в рамках антикризисного курса и вызывавшего острое недовольство профсоюзов и левых сил. На отмене закона (при молчаливом согласии П. Санчеса) долго и упорно настаивал П. Иглесиас, сделавший этот вопрос одним из главных в своей повестке. Представители радикального левого крыла в кабинете министров утверждали, что предложенные ими поправки в законодательство снизят риски увольнений работников и помогут сохранить рабочие места. Но позиция Unidas Podemos натолкнулась на сопротивление предпринимательских кругов и встретила негативную реакцию «пассивного» участника коалиции партии ERC-Sobiranistes, а также третьего вице-председателя правительства, министра экономика Н. Кальвиньо. По ее мнению, в сложных условиях пандемии было «абсурдным и контрпродуктивным» развертывать дискуссию на такую болезненную и «взрывоопасную» тему, как трудовая реформа [27].

Столкнувшись с отказом  ERC-Sobiranistes поддержать инициативу П. Иглесиаса, сторонники пересмотра трудового законодательства в правительстве договорились о сотрудничестве с Ciudadanos и баскскими националистами из PNV, что было расценено в качестве одного из примеров политико-идеологической «размытости» коалиции, склонности ее участников к ситуативным компромиссам и конъюнктурным альянсам [6]. Похоже, что эффект COVID-19 только усилил эту тенденцию.

*          *          *

Краеугольным камнем политической перезагрузки в Испании явилась стратегия создания межпартийных коалиций. Уход в историю (во всяком случае, на обозримую перспективу) бипартийной конфигурации, когда PSOE и PP, сменяя друг друга во власти, единолично управляли страной, заставил руководство социалистов маневрировать, формировать альянсы, учитывать требования партнеров и поступаться частью компетенций. В испанской прессе это называют «политической акробатикой под открытым небом». Положение осложнилось тем, что ослабление центральной власти пришлось на период структурного замедления хозяйственного роста и разрушительных эффектов COVID-19.

«После коронавируса все будет не так, как прежде», – это, наверное, была самая часто произносимая фраза в Испании. Вызванный коронавирусом шок был настолько сильным, а его последствия столь масштабными, что и в национальном истеблишменте, и в обществе утвердилось мнение о глубоких и неизбежных переменах. В коридорах власти речь, в частности, шла о продолжении политической перезагрузки, внесении значимых корректив в стратегию и тактику «Прогрессистской коалиции», переходе от конфронтации с оппозицией к поиску точек согласия и взаимодействия. Уроки COVID-19 указали на императивы национального сплочения в общегосударственных интересах.

Другими словами, под влиянием разрушительных эффектов коронавируса в правительстве П. Санчеса начала пробивать себе дорогу идея расширения политической «красной зоны» и достижения общественного понимания того, что Испания нуждается, как минимум, в двух годах «спокойной жизни» и совместной созидательной работы всех основных партий и организаций.

 

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha